Мы послали за испанским врачом, который приехал в аббатство, чтобы тот избавил матушку от головных болей, ибо мы с Морвенной больше ничего не можем сделать. Это маленький человечек в чёрном плаще и плоской чёрной шляпе, которая очень похожа на большой сгоревший блин. Он посоветовал ей избегать вони, держать голову в холоде и не плакать, не петь высоко и не кричать приветственно. Я посоветовала ей избавиться от испанского врача.
17-й день мая, праздник святого Мадрона Корнуэльского, к чьему волшебному колодцу до сих пор можно прийти
Матушке стало лучше, я всё ещё обещана Косматобороду, и идёт дождь. Жизнь продолжается.
18-й день мая, праздник святой Эльфгифу, королевы Уэссекса, матери королей Эдвига и Эдгара
Я думаю, что имя Эльфгифу подходит мне больше Кэтрин или Птички. Я попросила Морвенну с этих пор звать меня Эльфгифу, но она только фыркнула.
19-й день мая, праздник святого Дунстана, который ущипнул дьявола за нос клещами
Всё ещё дождь. Я сидела в зале со Странным Уильямом, который тоже отказывается звать меня Эльфгифу, но прочёл мне отрывки из своей «Истории мира». Он только что закончил писать про Троянскую войну и Энея, который бежал в Италию из руин Трои, и про его внука Брута, которого изгнали из Италии за то, что он застрелил отца из лука, приняв его за зверя, хотя мне кажется, что это допустимая ошибка. Пережив много приключений, Брут прибыл на остров Альбион, населённый лишь великанами. Они с соратниками построили дома и поселились там, изменив имя острова на Британию в честь Брута. Я спросила Странного Уильяма, почему в таком случае наш остров – не Брутания. Он хмыкнул и перестал читать, и мне пришлось покинуть уютный зал и найти, где спрятаться от Морвенны и её бесконечного ткачества.
20-й день мая, праздник святого Этельберта, короля Восточной Англии, который, несомненно, является родичем моей тёти Этельфриты
Все ещё идёт дождь. Никто не соглашается звать меня Эльфгифу, кроме Герда, сына мельника, который не может произнести имя и говорит «Эля-фу».
21-й день мая, праздник святого Коллена, валлийца, который сражался на поединке с сарацином перед папой, вернулся в Уэльс и избавил жителей долины Лланголлен от великанши, убив её
Я спросила Странного Уильяма про эту историю со святым Колленом, ибо мне показалось, что он должен об этом знать. Уильям сказал, что это всего лишь сказка, ведь святой Коллен действительно сражался с сарацином и великаншей, но никакого папы там не было.
Как же приятно было лежать у огня, слушать истории и думать о греках, великанах и папах. Быть может, я смогу стать подмастерьем Уильяма.
22-й день мая, праздник святой Елены из Кэрнарфона, строительницы валлийских дорог
Чтобы положить конец моей праздности, которая, как говорит Морвенна, ведёт ко всякому злу, меня заставили подрубать простыни для моего же брачного ложа. Клянусь петухом и пирогом! О, если бы я спряла нить из смертельной белены или волчьего лыка!
Пока я шью простыни, этот брак всё более обретает плоть. Что же мне делать? Неужто я обречена?
25-й день мая, праздник святого Зиновия Флорентийского, который воскресил из мёртвых пять человек, включая ребёнка, которого перед собором переехала телега с элем
Умаявшись из-за дождя, я решила спеть Странному Уильяму одну из моих песен. В конце концов, он великий учёный и может выразить своё мнение о них. Только я начала петь песню про Великий пост, как он принялся говорить о своей работе и о том, как сложно достать бумагу в должном количестве и как он задумывает писать дальше о жизни Мерлина в рифмованных куплетах. Он вовсе не видел и не слышал меня. В конце концов я принялась бросать в огонь ягоды крыжовника. Они лопались и шипели – и в этом было больше смысла, чем в словах Странного Уильяма. Придётся ему искать другого подмастерья.
28-й день мая, праздник святого Бернарда из Аосты, который помогал заблудшим путникам на перевале в Альпах с помощью собак
