Мы поехали в Линкольн в мелкую морось, но город на вершине холма купался в солнечном свете. Из нашей комнаты в трактире я слышала резкий стук конских копыт по булыжной мостовой, крики торговцев и коробейников, поварят, кричавших: «Горячие пироги! Жирные свиньи и гуси! Подходите, налетайте!», и невероятный шум от того, что слишком много людей собирается в слишком тесном месте.
Линкольн удивительно прекрасен и занятен. По пути к зубодёру мы шли по таким крутым улицам, что жирный епископ, если б он свалился сверху, всё катился бы и катился, пока не достиг бы реки Трент. По обе стороны улицы стояли лотки торговцев с товарами, разложенными на прилавках: ткани, ленты, свечи, иглы, башмаки, ремни, ложки, ножи, наконечники для стрел и многое другое. А вторые этажи над лавками так нависали над улицей, что госпожа А могла передать колбасу госпоже Б через дорогу, не выходя из дома.
Многолюдный город кишел собаками, кошками, петухами, гусями, свиньями, лошадьми, торговцами, путешественниками, домохозяйками, что спешили на рынок, детьми, что бегали с вёдрами к колодцу, служанками, что опустошали ночные горшки, и суетными созданиями всех мастей. У рыночной площади мы прошли мимо человека, чья голова и руки были заключены в колодки, – его везли на телеге по улицам. Этого человека поймали на торговле тухлой рыбой, и его вонючие товары висели у него на шее, как ожерелье, а за телегой бежали сотни голодных котов и кошек, надеявшихся на угощение. Одна старуха кидалась гнилой морковью и луком, а вторая собирала их в фартук, чтобы сварить из них суп.
Когда мы дошли до зубодёра, зверь снова взревел, но зуб был удалён. Челюсть батюшки почернела и опухла, и я подумала, что матушка, возможно, права и в него вошли злые духи. Но зверь больше не ревел, не ругался и не вонял, так что, быть может, всё хорошо.
На следующий день был праздник Обретения Тела Господня, мы послушали мессу и пошли за процессией священников и торговцев на соборный двор, чтобы посмотреть, как они разыгрывают сценку про Страшный суд. На двухъярусной телеге располагались Небеса (наверху) и Земля (внизу). Сбоку был вход в ад, и оттуда извергался дым, языки пламени и ужасные крики проклятых, которых подвергали всяческим мученьям – избивали, запекали и жарили. Надеюсь, это будет мне сниться в кошмарах весь месяц!
На Небесах было на удивление много народу, учитывая, сколь мало людей настолько праведны, что могут туда попасть, – так нам говорят. Ангелы с золотой кожей и золотыми крыльями взлетали на золотых ремнях, играя на золотых арфах. Один из них запутался в ветвях яблони. Ангел вырывался и изрыгал дьявольские проклятья, но наконец-то спустился невредимым, и сценка продолжилась. Бог и его святые пели, танцевали и дули в золотые рога, призывая каждого человека ответить за свои деяния.
Внизу, на Земле, демоны, ощетинившиеся рогатыми масками из конского волоса, пытались утащить грешников в ад, а за их спинами Дева Мария своими руками доставала бедные души из адского пламени. Потом появился и сам дьявол с копытами, рогами и хвостом, одетый в волчью шкуру, увешанный колокольцами, косматый, ужасный и вонючий, как селёдка, про которую забыли на неделю. Глубоким и звонким голосом он воззвал:
– Злонравные жёны, из-за которых скорбят мужи, убийцы, воры, пожалуйте ко мне в гости!
Если бы он позвал непослушных дочерей, я бы раскаялась в грехах и, плача, стала бы молить о милосердии прямо там, на соборном дворе!
Один неуклюжий чёрт опрокинул лестницу на Небеса, она раскололась на куски, и артисты застряли наверху. Пока кто-то строил другую лестницу, Бог и его ангелы развлекали нас песнями и скабрёзными историями. Потом поставили новую лестницу, мы все возликовали, и Бог спустился, помахивая рукой публике, и сценка закончилась.
20-й день июня, праздник святого Альбана, которого обезглавил солдат, у которого потом выпали глаза. Святой Альбан похоронен где-то здесь, у церкви святого Альбана
Мы вернулись посреди яростной уборки дома. Двор и фруктовый сад были покрыты мокрыми простынями, свисающими с верёвок, стен, деревьев, пока в котлах бурлила вонючая мыльная вода. Сегодня вечером моё тело возрадуется: чистые простыни!
Дома не так много поводов для восторга, как в Линкольне, но я была очень рада снова видеть матушку. Она здорова, и ребёнок в её утробе тоже, спаси нас всех Бог.
21-й день июня, праздник святого Лейфреда, что пробыл аббатом сорок восемь лет
Старый Тэм, отец Мег с молочной фермы, наконец-то нашёл трёх свиней, так что Мег выйдет замуж за старшего сына Томаса Бейкера, Альфа, как только у них будет хижина. Альф мал ростом и постоянно чихает, но уж лучше бы я была Мег, которая решила выйти замуж по велению сердца, а не леди Кэтрин, обещанной свину. Я так несчастна!
