9-й день августа, праздник святого Романа, римского привратника и мученика
Моя матушка слегла в лихорадке. Больше не могу писать.
10-й день августа, праздник святого Лаврентия, которого жарили над горячими углями, а теперь он стал покровителем поваров. Иногда религия таинственна, как любовь
Лихорадка всё ещё бушует.
13-й день августа, праздник святого Кассиана, строгого школьного учителя, которого ученики насмерть закололи остриями своих перьев. Добавлю это в список способов, какими может умереть Косматобород
Матушка наконец-то здорова, слава богу, и по-прежнему носит дитя. Меня могут заставить выйти замуж силой, но я клянусь, что никто не заставит меня зачать дитя! Это не только опасно и неудобно, но и ребёнок может вырасти в Роберта. Или Джеффри. Или гунна Аттилу.
Зверь-отец мой озверел ещё больше в эти дни, когда матушка лежала больна. По крайней мере, так вёл себя со мной, Морвенной и слугами. С матушкой он как ягнёнок, ну или хотя бы пёс или белка, или иной зверь помягче. Божьи большие пальцы! Когда он не рычит, я не знаю, кто он. Или почему я его ненавижу.
15-й день августа, праздник святого Тарцизия, римского мальчика, забитого до смерти камнями и дубинками, пока он защищал святой хлеб
Матушка снова заболела, и я целые дни и почти все ночи ухаживаю за ней. Иногда мне кажется, что она – ребёнок, а я – мать, когда обтираю ей лицо и пою песни, и упрашиваю съесть хотя бы ещё кусочек этого мяса или того сыра.
Через неделю мы едем в Херрингсфорд на ярмарку, и это первый раз из всех, что я помню, когда её не будет с нами.
22-й день августа, праздник святого Александра Александрийского, который умер мучеником, претерпев множество мучений от кнутов
Сегодня Варфоломеевская ярмарка, самый занятой и самый весёлый день лета. После нескольких дней подготовки мы уехали из усадьбы беспечными, окрылёнными и готовыми веселиться. И сегодня мы здесь.
Перед нашим отъездом матушка дала мне десять пенсов на траты. Я купила ей нитку бус из чёрного стекла – 3 пенни, деревянный свисток для Перкина – 2 пенни, костяную погремушку для будущего младенца – 1 пенни, и четыре кипы пергамента для моего травника – 4 пенни. За одно утро ушли все мои деньги.
Но всё равно мне нужно до отвала наесться свинины и выпечки, поприветствовать самых быстрых лошадей и самых шустрых бегунов, подивиться на фигляров и фокусников, посмеяться над куклами и великанами и похлопать всем танцорам и менестрелям на ярмарке.
Сегодня вечером мы ночуем в комнате в харчевне, там семь человек и семь тысяч блох.
23-й день августа, праздник святой Тидвилы, которую убили саксы
Раньше я думала, что самое печальное зрелище в мире – это орёл, которого я как-то видела в зале одного барона: с подрезанными крыльями, прикованный к насесту, с которого он постоянно падал, жалобно хлопая крыльями, пока кто-нибудь его не поднимал. Но бывает и хуже. Здесь, на ярмарке, есть танцующий медведь, худосочный и изъеденный молью, желавший только, чтобы его забрали домой и накормили, а не тыкали и не щипали ради дурацких трюков на потеху толпы.
Его представление было таким неуклюжим и печальным и принесло хозяину медведя так мало денег, что он объявил медвежью травлю, намереваясь спустить на бедного животного свору собак и посмотреть, кто первый испустит слёзы, кровь и дух. И всё ради удовольствия тех, кто поставит деньги на исход. Как мы можем считать себя созданными по образу и подобию Бога, если мы действуем хуже иных зверей?
Пока Морвенна выбирала ивовые миски и железные котлы, я спорила с владельцем медведя, пытаясь заставить его понять, что это неправильно – приносить в жертву медведя, чьё единственное преступление – нежелание плясать для незнакомцев. Наконец он сказал, ухмыляясь, что продаст медведя мне и я смогу делать с ним всё, что пожелаю. У меня есть кошель серебра от Косматоборода, но если я спасу с его помощью медведя, то буду прикована к обоим зверям. Трата серебра будет означать моё согласие. Это будет обещание Богу. Я могу быть хитрой, ловкой и лживой с батюшкой и женихами, но я боюсь обманывать Бога. Что мне делать?
