– Ну, а аппарат с помощью которого можно слышать сквозь стены? Такого, поди, не придумали, а? – подмигнул он Лили, а она отвела глаза. – Понятно…– грустно протянул профессор. Значит, неизобретенными остались только мои часы…
У перрона остановился поезд, и они вошли в пустой вагон. Когда ребята расселись по местам, старик посмотрел по сторонам, убедился, что они одни и приоткрыл молнию рюкзака.
– Со мной есть еще одно чудо – лучший в мире носик, способный распознавать запахи на тысячи миль вокруг! Правда, это не мое изобретение!
– Ух, ты! – восхитились дети. – А как оно работает?
– Очень просто!
И тут из рюкзака показалась рыжая лисья голова.
– Квинн! – зааплодировали дети и полезли обнимать ее.
– Тебя отпустили родители? – удивился Кевин.
– Скорее, наказали! – улыбнулась она. – Из-за меня пропали часы, а потому, мне и положено их вернуть.
– А как же Бреннус?
– У него еще не зажила лапа.
– План такой! – сказал мистер Розенталь, перейдя на шепот. – Я покупаю вам билеты на экскурсию в Парламент, а сам вместе с Квинн жду вас на берегу Темзы. Если Мортон там, то вы бежите со всех ног ко мне, а дальше мы с Квинн уже проследим, где он живет. Не испугаетесь?
Ребята переглянулись и хором ответили:
– Нет!
Спустя час они вышли из метро на станции Вестминстер. Их взору величественно предстали знаменитые часы Биг Бен. Ребята восхищенно рассматривали их, запрокинув головы.
– Нам туда, к кассам! – махнул рукой мистер Розенталь. – А ждать я вас буду вот на той лодочной станции, – и он указал в противоположном направлении.
Ребята повернулись и увидели широкую реку. На берегу ее, там, куда указывал старик, находился причал с огромной надписью «Эмбанкмент».
Они направились к кассам. Мистер Розенталь подошел к одному из окошек и сказал:
– Три детских билета на экскурсию в Парламент, пожалуйста.
– К сожалению, билетов на сегодня нет! – покачала головой кассирша. – Сегодня Парламент открыт для посещения только туристическим группам!
– Какое совпадение! Мы туристы из России, – воскликнул он, но теперь уже с сильным акцентом. Женщина с сочувствием посмотрела на него:
– Простите, сэр, но мы принимаем только по предварительной записи. Если хотите, я посмотрю, есть ли билеты на завтра.
– Спасибо, мы подумаем, – сухо ответил мистер Розенталь и отошел от окошка. – Эх, как все неудачно складывается! Придется вернуться завтра!
– Я не могу, – покачал головой Кевин, – завтра мы всей семьей идем на фотосессию с моими младшими братом и сестрой. Они близнецы! – зачем-то добавил он.
– Так-так-так…, – мистер Розенталь задумчиво подергал себя за бороду. В это время мимо них прошла группа туристов, одетая в одинаковые зеленые дождевики, и остановилась у кассы. Кевин мельком глянул на них и повернулся к Лину:
– Ты понимаешь, о чем они говорят?
– Кевин! Это туристы из Южной Кореи! Ну как можно перепутать китайцев и корейцев?! – возмутился он. Лили хихикнула:
– И меня называют то японкой, то кореянкой, то…
– Идея! – вдруг воскликнул Лин. Он куда-то исчез, а через минуту вернулся, держа в руках две упаковки с зелеными дождевиками.
Там за углом продавали, – пояснил он и протянул одну из них Лили. – Надевай! – и сам ловко натянул полиэтиленовый дождевик, накинув на голову зеленый капюшон. В это время туристы из Южной Кореи медленно двинулись к входу в Парламент.
– Ждите нас на «Эмбанкменте», – сказал Лин, обращаясь к Кевину и мистеру Розенталю, и, схватив, девочку за руку, смешался с группой. Старик восхищенно покачал головой, глядя им вслед.
– Да, одному мне никак было бы не справиться. Как хорошо, что я встретил вас!
Они с Кевином медленно направились к причалу, с трудом проталкиваясь сквозь толпу людей.
– А у Вас есть друзья? – осторожно спросил Кевин, вспомнив о своем разговоре с Лином об одиночестве мистера Розенталя. В ответ он только печально покачал головой:
– Уже пару сотен лет я общаюсь только с Олегом Николаевичем! Ну как, общаюсь… – немного подумав, добавил он, – я говорю, а он слушает! Как же я устал! Давай-ка прогуляемся немного вдоль Темзы! – предложил он. – Всегда мечтал побывать здесь! – восхищенно озирался старик по сторонам.
– В Лондоне?
– Нет, именно в этом месте. Меня всегда притягивали часы любого размера и формы. Ты слышал выражение, что «театр – начинается с вешалки»?
Кевин неуверенно пожал плечами.
– Для меня любой город начинается с часов! Ведь часы – это символ жизни. Находясь рядом с ними, мы особенно ощущаем, как она проходит, и, как хрупко наше настоящее. Одно мгновение, и все уже в прошлом. А эти часы, – он оглянулся на Биг Бен, – столько всего повидали! Они пережили бомбежку Лондона во время Второй Мировой войны, представляешь? Механизм продолжал работать, несмотря на то, что циферблат был поврежден два раза! А теперь война окончена и забыта, а они хранят память о ней и об ушедшем. Тик-ток. Тик-ток.
– Ух, ты! – восхитился Кевин. – И они всегда показывали точное время?!
– Однажды, – мистер Розенталь рассмеялся, – часы отстали на четыре с половиной минуты! Ни за что не отгадаешь почему! На минутную стрелку присела отдохнуть стайка скворцов!
