Кевин улыбнулся и вдруг хлопнул себя по лбу:
– Квинн! Мы совсем забыли про нее!
Мистер Розенталь охнул:
– Прости, Квинн! Ты хочешь немного размять лапки?
– Вообще-то да, – раздался ее сонный голос из рюкзака.
Они посмотрели по сторонам в поисках укромного местечка, и нашли спуск к Темзе. Расположившись на лестнице у самой реки, вдали от прохожих, мистер Розенталь расстегнул молнию рюкзака, и Квинн изящно спрыгнув на ступеньку, принялась жадно лакать воду. Когда она вдоволь напилась и побегала, они решили вернуться обратно к «Эмбанкменту», чтобы дождаться Лина и Лили.
Они устроились на причале на пластиковых сидениях. Мистер Розенталь мечтательно рассматривал Биг Бен, а Кевин, просунув руку в рюкзак, гладил мягкую шерстку Квинн.
– Это они! – вдруг сообщил старик и взволнованно привстал.
Задыхаясь от бега, Лили и Лин сбежали вниз на причал и, перебивая друг друга, затараторили:
– Он ушел!
– Исчез!
– Сначала был, потом я моргнула, а его уже нет!
– Я тоже смотрел на него, и вдруг его кресло опустело!
– Мы не знаем, как это произошло!
Они виновато смотрели на мистера Розенталя.
– Квинн! – окликнул он лисичку. – Нам нужна твоя помощь!
Квинн просунула носик сквозь приоткрытую молнию рюкзака, втянула воздух и сообщила:
– Он двигается вот туда! – махнула она носиком влево. Вдоль Темзы! По противоположному берегу! – она вновь принюхалась и добавила:
– Он идет не очень быстро, но нам его уже не догнать.
В это время к «Эмбанкменту» причалил кораблик.
– Простите, сэр, – обратился старик к капитану, – какая следующая остановка?
Тот указал на карту, висевшую на причале:
– Тауэрский мост!
Мистер Розенталь подбежал к кассам и купил четыре билета. Они прошли на второй этаж кораблика, где не было крыши, и расположились на передних сидениях прямо на корме.
– Расскажите, что случилось! – не мог усидеть на месте Кевин.
– Мы смешались с группой туристов из Южной Кореи и вместе с ними прошли в здание Парламента, – начал Лин.
– Ты будешь смеяться, Кевин, но никто из группы не заметил, что среди них появилось два китайца, – расхохоталась Лили. – Может, мы и правда все так похожи!
– Сначала нас провели по роскошным коридорам Парламента, потом показали вход на Биг Бен. Экскурсия была на корейском, и мы с Лили ни слова не поняли. Но затем мы прошли на балкон в зал, где в это время заседали всякие политики. В одном из кресел сидел профессор Мортон! Представляете? Мы с Лили сразу же его заметили, но он ни разу не поднял голову, чтобы посмотреть вверх, и точно не мог нас видеть. Мы решили не уходить сразу, а покинуть Парламент вместе с группой туристов.
– Там слишком много охраны, и без группы мы бы вызвали подозрение! – пояснила Лили.
– И вот мы сидим, смотрим прямо на профессора, как вдруг…
– Как вдруг он кладет правую руку на левое запястье, а потом исчезает!
– Р-р-раз! И кресло уже пустое, представляете?
– Он перенесся во времени или стал невидимым или…
– Он остановил время! – констатировал мистер Розенталь, достав свою черную коробочку и потыкав в экран пальцем. – Потянул за заводную головку часов, время остановилось, и он ушел.
– Точно! – воскликнули ребята хором.
Кораблик, едва покачнувшись, тронулся, и дети, забыв о профессоре, восторженно стали глазеть по сторонам.
– По правую сторону находится колесо обозрения, Лондонский Глаз! – сообщил мистер Розенталь, придав своему голосу интонацию экскурсовода.
– Я катался на нем! – похвастался Кевин. – Это самое большое колесо в мире!
– Самое большое находится в Сингапуре, но большинство местных жителей об этом не знают, потому что оно было построено совсем недавно! – улыбнулся старик. – А теперь посмотрите налево. Видите, на берегу странный столб? Это Игла Клеопатры – подарок Англии от правителя Египта в благодарность за победу Нельсона в битве при Абукири.
Они медленно проплыли мимо Иглы, у основания которой примостились два сфинкса.
– А теперь посмотрите направо. Обратите внимание на то здание. В нем расположен музей современного искусства, Тейт, – продолжил экскурсию мистер Розенталь. – Раньше это помещение принадлежало электростанции, и потому, на крыше осталась торчать огромная труба. Идея принадлежала архитектору сэру Джайлсу Гилберту Скотту, тому самому, что воздвиг мост Ватерлоо, который мы только что проплыли. Он же создал знаменитые красные телефонные будки.
– А это Глобус! – показал на одно из зданий Кевин на правом берегу Темзы. – Мы ходили туда с классом на спектакль, когда изучали Шекспира.
– Весь мир – театр, в нем женщины, мужчины все – актеры, – грустно произнес мистер Розенталь.
– А Вы встречали Шекспира? – спросил Лин.
– Я что, выгляжу таким уж старым? – надулся мистер Розенталь.
– Нет, но Вы ведь родились очень давно!
– Шекспир умер в 1616 году, в начале семнадцатого века, а я родился только в середине!
– Вы, как моя бабушка, – рассмеялась Лили, – она тоже не любит говорить о своем возрасте. Но она однажды играла Джульету в спектакле!
– Я тоже… – задумчиво произнес старик.
– Вы?! – рассмеялись дети.
