— Один Аллах знает. Мужчина, кажется, только один. Наверно, мужчина остался сторожить, а другие отправились поискать чего-нибудь съестного. Я уверен, что они заблудились, отыскивая дорогу обратно, и женщины и дети голодали.
Ибрагим оказался прав, в последующие дни мы нашли трупы трех мужчин, попавших в волчью яму. От их одежды не осталось ничего, как и от припасов, которые они там, может быть, спрятали. Сначала до них добрались бедуины, а потом стервятники.
Мы снова отыскали главное русло вади и тщательно пометили стены каньона, чтобы найти дорогу обратно. В сумерках мы добрались до грузовика. Хотя женщины не могли обнять нас друг перед другом, они стояли перед нами и плакали, потому что были уверены, что мы заблудились.
Сердце мое упало, когда я увидел грузовик. Сабри стоял в окружении сотен деталей, разбросанных на одеялах на земле.
— Все забито грязью и песком. Каждую деталь надо очистить, прежде чем я смогу собрать их.
— Будет он работать?
— Трудно сказать. Радиатор испортился. Воды в нем нет.
— Если мы не вытащим этот грузовик отсюда и не продадим его, положение будет очень опасным, — сказал Ибрагим.
Он был совершенно поражен тем, что увидел перед собой, и я понял, что ему кажется невозможным все это собрать снова.
Мы придумали, как нам сторожить грузовик. Сабри останется работать, ведь у нас теперь гонка за временем. Остальные будут разгружать провизию. Один человек не может за раз унести больше двадцати пяти — пятидесяти фунтов запасов и воды из-за крутых подъемов и мучительной жары. Нас беспокоило, что пометки на стенах ненадежны. Неверные пометки, сделанные самой природой, запросто могут увести нас в сторону.
— Когда я был маленьким, еще до того, как отец получил по наследству гараж, я был пастухом, — сказал Сабри. — Я забирал стадо на зимнее пастбище в Баб-эль-Вад. Чтобы отметить обратный путь в свою пещеру, я складывал через короткие расстояния маленькие пирамиды из камней.
Идея была отличная, но разозлила меня. Сабри в нашей жизни всего несколько дней, но у него уже есть решения большинства наших проблем. Больше того, он несколько зим жил в пещере. Должно быть, он даже знает еще больше ответов. С тех пор, как я научился читать и писать, я обогнал Камаля и оттеснил Джамиля и Омара. Отец оказывал мне больше внимания, чем другим, а теперь появился этот Сабри. Я не знал, как с этим быть, ведь он был нам нужен.
Едва сделав первую ходку, мы поняли, что это еще более изнурительно, чем мы думали. Первым делом надо было обжечь пещеру, поджигая разбрызганный по ней керосин. Этим мы не только уничтожили червей, но и изгнали летучих мышей, которые, как я подозревал, прятались в глубине. Когда погас огонь и дым рассеялся, мы наспех соорудили пращи и блоки, чтобы втащить наверх провизию. Отец назначил нас на сменное дежурство в пещере. Поскольку женщины не могли сторожить, они все время занимались переноской запасов. Две ходки в день — это все, что нам удавалось. Через несколько дней наши запасы воды в пятигалонных армейских жестянках стали резко сокращаться.
Мы перерыли развалины Кумранского поселения, зная, что их столетиями грабили бедуины, но не теряя последней надежды найти источник воды. Водные сооружения, наполнявшиеся во время зимних ливней, были давно разрушены. Все цистерны были в трещинах, наверно, из-за землетрясений, долгое время сокрушавших эту землю.
Ибрагим решил, что мы смогли бы сделать собственную цистерну или придумать способ задерживать и сохранять воду зимой — единственное время, когда здесь бывают дожди. При обычном дожде вода стекает с высоких скал и заполняет узкие каньоны. Так как ей некуда деваться в каменистой земле, вода накапливается, а потом находит путь к более широкому руслу. Когда несколько каньонов опустошатся в одно русло, получается наводнение, и вода хлынет в Мертвое море. Ибрагим вспомнил, как мальчиком едва не утонул в таком потоке.
Была середина лета. Воды не будет несколько месяцев, а у нас оставался запас только на неделю или десять дней. Наши караваны к грузовику и обратно — рабское занятие, но это было все, что оставалось в наших силах. Разгрузка машины заняла неделю. За это время Сабри почти собрал ее.
Сабри сообщил нам дурную весть: радиатор течет в нескольких местах, вода из двигателя вытекла, аккумулятор треснул, а запасной плохо заряжается. Даже при новых частях он не был уверен, что можно будет снова запустить грузовик.
Тем временем женщины сделали пещеру пригодной для жизни. Раз поднявшись по пятидесятифутовой лестнице, они редко спускались. Внутри было прохладно, можно было найти убежище от жары. Мы нашли множество ходов от главной комнаты, и каждому можно было уединиться, правда, в полной темноте. Включать наши фонари нам разрешалось только чтобы ходить взад и вперед от главной пещеры. Я обнаружил тоннель, ведущий к другому входу, откуда можно вскарабкаться на выступ и смотреть вниз на всю северную часть Мертвого моря. Это место я оставил за собой и Сабри, к унынию моих братьев. Если им нужны собственные выступы, пусть найдут их так же, как сделал это я.
