– Удивительный старик, работал у меня двадцать с лишним лет. Мы иногда беседовали, и вот когда ты в первый раз пришла и потом… ушла, он спросил: – Ну как вам девушка? Я ответил: девушка, как девушка, в подробности не вдаваясь. А он так укоризненно головой покачал и сказал: – Эх, господин Рокстер. Это же судьба ваша к вам приходила. Я усмехнулся про себя, но слова его… не то, чтобы в душу запали, но нет-нет, да и всплывали в памяти.
– От судьбы не уйти, так-то, мистер Рокстер.
Дома ничего не изменилось, но до чего же Мэри по нему соскучилась. Большая ванна, женщина долго нежилась в белом просторном сосуде, смывая грязь. Платяной шкаф, в нем шелковые халаты, ласкающие кожу. Да, господа, это вам не скафандр, стягивающий тело. Мягкая двуспальная кровать, в нее можно упасть спиной, как в море.
– Скажи, кого ты больше любишь, меня или его?
Мэри ласково потрепала его жесткие с проседью волосы и перевернулась на спину:
– Какие глупые вопросы ты задаешь, мистер ревнивец. Я и та Мэри – разные люди. Она – веселая, добрая девушка. Я – холодная, расчетливая женщина. Та Мэри не поняла бы моего выбора, я не понимаю, что она нашла в Стиве.
– И о чем же сейчас думает холодная, расчетливая женщина?
– Ты думал когда-нибудь о том, что будет, если мы проиграем?
– Да.
– Я имею в виду, детали. Кем ты тогда будешь, чем будешь заниматься.
– Да. Вместо главы процветающей фирмы появится неудачник. У него по-прежнему будут все удобства: яхта, вертолет, миллиарды в банке, какие-то предприятия, высокий пост, скажем, губернатора планеты. Вот только не будет ощущения прежней власти. Я буду чувствовать себя низложенным королем. Не знаю, смогу ли я пережить такое… Почему ты об этом заговорила?
Женщина сузила глаза.
– Ты помнишь, о чем мы говорили перед отъездом?
Рокстер помнил. Перед отъездом он и Мэри обсуждали предложение Тодаши Хиробуми – убить Халместера. Сначала Мэри ухватилась за эту идею, но потом же первая и отвергла ее.
– Нет, это не выход. Конечно, это даст нам кое-какие преимущества, но минусов больше. Они готовы к такому шагу с нашей стороны. Дело Халместера будет жить, но без него. Не Халместер, так президент или вице-президент. Не они, так заместитель Халместера. А убить всех сразу сложно, да и резня какая-то получится.
– Главное не в этом, – возразил Рокстер. – Если что-то случится с Халместером или президентом, поднимется шум, в преступлении обвинят нас, а мы не обладаем прежней силой, чтобы успешно отбиться. Но даже если защитимся, я уверен, они используют этот предлог, чтобы закрыть проект «Переселенец». А в этом наша единственная надежда – довести проект до конца. Пускай не в полном объеме, но довести, а потом мы сумеем подняться с колен…
Сейчас Рокстер мысленно вспомнил этот разговор и посмотрел на женщину. Она зябко повела плечами.
– Все время думаю о Халместере. Я с содроганием жду его очередного удара.
– Ты думаешь, это случится сейчас?
– Уверена. Мы сейчас очень уязвимы, поскольку переправили лишь часть людей. Если Халместеру удастся провести диверсию, и мы не сможем переправить вторую половину специалистов, мы погибли.
– Согласен, но средств у нас хватает. Я и Франц сделали расчеты. Отложено строительство двух заводов, один город превратится в маленький поселок, но мы сможем переправить людей.
– Ты плохо знаешь противника, Джон, – рассеянно сказала девушка, сосредоточенно думая о чем-то. Рокстер внимательно смотрел на нее, не мешая. Наконец Мэри тряхнула головой и вдохнула: – Бесполезно гадать, где он может нас ущипнуть. Скажи мне вот что, что за семья у Халместера.
– У него нелюбимая жена, которая платит ему тем же, и сын, которого он любит всей душой.
– Не знаю, может нам стоит нанести ему удар со стороны семьи…
– Мэри, я и слышать ничего не хочу о том, чтобы причинить вред ребенку.
– Я говорю не о мальчике.
Если у Линда возникала новая горячая информация в нерабочее время, он звонил шефу домой. Иногда заезжал. Тем больше удивлен был Халместер, когда он получил от помощника сообщение по электронной почте. Но прочитав письмо, он все понял.
Первым желанием Халместера было позвонить Линду и наорать на заместителя. Но поразмыслив, он понял, что Линд не виноват. Попробуй найди нужные слова в подобной ситуации, куда проще все облачить в бесстрастные буквенные знаки. Да и у него, Халместера, есть время прийти в себя.
Потом мысли переключились на жену. Он всегда был о ней невысокого мнения, но чтобы отчудить такое… Впрочем, будь честен, мужское самолюбие не позволяло поверить, что тебе могут наставить рога. Ладно, разговора с Эмилией все равно не избежать, лучше не оттягивать.
Халместер распечатал снимки, потом поднялся наверх и постучался в спальню.
– Да? – ответил капризный голос.
Он вошел. Эмилия лежала на диване и читала журнал. Когда он вошел, женщина недовольно сморщила лицо:
– Что вам угодно?
– Хотел спросить, вы сегодня никуда не уйдете?
– Сегодня я дома.
– А что, уроки танцев по средам не преподают?
Она удивленно посмотрела на мужа, и тогда Халместер бросил на диван снимки.
