Но и туннель выглядел странно. Из входа в него светил зеленый свет – такой яркий, будто дневной. Линус узнал гладкие каменные плитки у входа, но они уходили внутрь всего на метр… Он встал как вкопанный, уставившись прямо перед собой. Туннель уходил вправо и влево, но прямо перед ним зияла пропасть. Дыра в никуда. Далеко внизу под обрывом простиралась равнина, окружавшая Сантиону.
Мальчик осторожно подошел к краю и посмотрел вниз, потом вверх.
– Должно быть, в этот раз я попал в самую середину города, – пробормотал он, широко раскрыв глаза. – Но что же могло случиться?
Сверху и снизу он увидел множество обрубленных туннелей. Складывалось впечатление, будто кто-то обрезал добрую половину города лопаткой для торта.
Небо налилось серым свинцом, но над облаками было заметно какое-то движение. Там разливались призрачные зеленые волны, похожие на северное сияние.
На равнину падал снег. Снегом припорошило край обрыва. Линус нагнулся, чтобы слепить снежок и бросить вниз. Но это оказался не снег – он не был ни холодным, ни влажным. Это пепел! Толстый слой пепла покрывал все вокруг.
Теперь Линус испугался не на шутку.
«Вдруг это моя вина, вдруг все случилось из-за того, что я опоздал? – спросил про себя Линус. – Где же Лионора?»
Он сделал несколько шагов назад и решил повернуть налево. Ему очень хотелось верить, что этот туннель не закончится обрывом, иначе дальше продвигаться будет трудно.
Вскоре мальчик увидел стеклянный шар на стене. Он видел такие раньше, они служили в Сантионе уличными фонарями. Теперь шары не горели. Линус проходил мимо широко распахнутых дверей и покинутых рыночных лотков. Ни одной живой души. На земле валялись маленькая деревянная кукла и левый ботинок. Город казался совершенно заброшенным.
Линус окинул взглядом лежащий повсюду пепел. Потом он вспомнил картину из Тракеборга – ту, что меняла изображение. Однажды она показала гигантское существо из зеленого огня, сидящее на вершине Сантионы.
– Мне надо было забрать эту картину из Тракеборга! – воскликнул мальчик. – Вот дурак! Может, она подсказала бы мне, где находится Лионора?
Перешагнув через широкую трещину в полу, он продолжил свой путь сквозь пустой зал. Половина потолка обрушилась и лежала на полу. Через дыру в стене сюда принесло ветром горы пепла. Линус опять увидел простиравшуюся вокруг Сантионы равнину.
– Ау! – крикнул он изо всех сил. – Есть кто живой?!
–
Линус вздохнул. Спустя мгновение он услышал хорошо знакомый голос.
– ГОВОРЯЩАЯ МУХА С УМА СОШЛА ТАК КРИЧАТЬ.
Мальчик встрепенулся и глянул вверх. Из дыры в потолке торчали две волосатые паучьи ноги. Вскоре показалось и бледное безглазое лицо.
– ГОВОРЯЩАЯ МУХА ЛЕГКО НАЙТИ, КОГДА ОНА КРИЧИТ. ВЕЩИ СЛЫШАТ.
– Куда
Взглянув на равнину, Лионора кивнула в сторону группы, оторвавшейся от колонны беженцев.
– Точно не знаю, – отозвалась скрипящим голосом Храмра. – Они говорят, что устали спасаться бегством. Утверждают, будто нашли решение получше.
– И какое же? – удивилась Лионора. – Подходящее?
– Нет, – с горечью ответила Храмра. – Ничего у них не выйдет.
Небольшая компания беженцев направлялась к опушке леса.
– Уж не думают ли они пойти в лес?! – воскликнула Лионора.
– Не знаю, – вздохнула Храмра. – Я их предупредила.
– Неужели они забыли, как опасен Серый лес? – спросила Лионора, вздрогнув от вида высоченных темных деревьев.
При упоминании Серого леса у Лионоры пробегали мурашки по телу. Из леса тянуло гнилостным запахом, сквозившим между толстыми стволами деревьев. Ни один лист не шевелился от порывов ветра. Растительность напоминала мертвые статуи. Лионора бывала прежде у лесной опушки, но никогда не заходила вглубь.
Там, в чаще, под сенью плотно переплетающихся ветвей, обитали темные существа.
– Разве мы не должны их остановить? – спросила она Храмру, взиравшую на компанию своим карим глазом.
– Они четко дали мне понять, что не нуждаются в моих советах, – прорычала великанша, водрузив на плечо свою огромную палицу. – Пойдем, Лионора, нам надо сосредоточиться на тех, кто хочет, чтобы мы помогли им.
– Да, ты права, – пробормотала Лионора, хотя сердце подсказывало иное. Ей казалось неправильным отпускать беженцев в лес, из которого они, скорее всего, никогда не вернутся. Но что она могла предпринять? Храмра предупредила их.
Вздохнув, девочка отвела взгляд в сторону. Равнина была усеяна сотнями беженцев, оставшихся с ними.
– Сколько времени уйдет на то, чтобы обойти лес? – спросила она.
– Три дня, если поторопимся, – сообщила великанша. – А может и больше, потому что народ устал и изголодался.
– Охотники вернулись?
– Пока нет, – ответила Храмра. – Дичи, говорят, не хватает. Не мы одни нынче скитаемся. Можно только надеяться, что в горах будет лучше.
«Да, будем надеяться», – подумала Лионора, кинув взгляд через плечо. Она увидела, как замыкающие из отделившейся группы исчезли в тени широких, ветвистых стволов деревьев.
– Ислерди, – обомлев, промолвил Линус и попятился.
