Если бы он составлял список тех, кого
– ГОВОРЯЩАЯ МУХА ПОМНИТ, – прошипела паучиха, и ее широкий рот растянулся в улыбке, обнажив зубы и большие зазоры между ними. Несколько острых, как шило, зубов отсутствовало.
– Предупреждаю тебя, Ислерди, – попытался напугать паучиху Линус. – Не давай мне повода снова причинить тебе вред.
Рискнуть стоило. Слепая Ислерди не могла понять, что мальчик безоружен. В прошлый раз его спас змеиный зуб Вильхельма.
Линус медленно наклонился и поднял с пола камень.
Ислерди высунулась из отверстия в потолке и принялась медленно спускаться вниз по стене. Паучьи ноги трещали, словно сухие сучья. Мальчик попятился дальше, пока не коснулся спиной стены. Он озирался вокруг, чтобы не наткнуться на липкие нити паутины, которыми Ислерди пользовалась вместо глаз. Но их не было.
Паучиха затряслась, подняв облако пепла, сделавшего ее похожей на черного человекольва. Голова раскачивалась из стороны в сторону, будто пытаясь расслышать, где стоит Линус.
– ГОВОРЯЩАЯ МУХА НЕ МОЖЕТ НАВРЕДИТЬ ИСЛЕРДИ БОЛЬШЕ, ЧЕМ УЖЕ НАВРЕДИЛА, – прошипела паучиха.
Только тогда Линус рассмотрел ее тело. Задняя часть сморщилась и напоминала гнилой фрукт, вспухшие вены пульсировали под кожей и пересекались в открытой ране – в том самом месте, куда Линус попал змеиным зубом.
Голова Ислерди продолжала раскачиваться, словно маятник. Линус наблюдал за ритмичными движениями и наконец понял: Ислерди ослепла по-настоящему!
– Ты больше не можешь прясть нить для паутины, да? – осторожно поинтересовался мальчик.
Паучиха обнажила зубы, и вид ее преисполнился ненависти. Потом она покачнулась и вся сжалась. Тело продолжало дрожать, как от лихорадки.
– ГОВОРЯЩЕЙ МУХЕ НЕ СЛЕДОВАЛО ВОЗВРАЩАТЬСЯ. НЕТ ЗДЕСЬ НИЧЕГО ДЛЯ ГОВОРЯЩЕЙ МУХИ. ТОЛЬКО ПЕПЕЛ И СУШЬ.
Линус мгновение стоял молча и рассматривал раненую паучиху. Ее жалкий вид почти растрогал его.
– Ты голодна? – спросил в конце концов мальчик. – У меня есть немного еды, я могу поделиться.
– ПРИБЕРЕГИ НЯМ-НЯМ, ГОВОРЯЩАЯ МУХА, – прохрипела Ислерди, разгребая ногой пепел. – ГОВОРЯЩАЯ МУХА УЖЕ НЕ СМОЖЕТ ПОМОЧЬ ИСЛЕРДИ.
Опустив камень, который он держал в руке, Линус подошел ближе.
– А что здесь все-таки произошло? – поинтересовался он.
– ВЕРНУЛСЯ СТАРЫЙ КОШМАР. ДОЛЖЕН БЫЛ ВЗАПЕРТИ СИДЕТЬ. НАВСЕГДА ЗАБЫТЬ БЫ ДОЛЖНЫ. А ТЕПЕРЬ ОН С НИМ. ОСВОБОДИЛ ОН ЕГО.
– Кто это – он? – спросил Линус, хотя догадывался об ответе.
– Могу предположить, что это я, – послышался голос сзади, и мальчик резко обернулся.
Вильхельм стоял, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Ислерди зашипела, молниеносно поползла вверх по стене и скрылась в отверстии в потолке.
Линус застыл на месте. Что же теперь делать? Вильхельм никогда не пытался навредить ему, но Лионора рассказывала ужасные вещи о его деяниях. Именно из-за Вильхельма в Хинсидесе так ненавидели людей. И если это он сотворил такое с Сантионой…
– Приятно снова встретиться, Линус, – с улыбкой приветствовал его Вильхельм.
Линус нервно сглотнул.
– Сколько времени прошло по твою сторону Границы? – продолжал маг, склонив голову набок. – Не больше года, правда?
– Да, правильно, год, – настороженно ответил мальчик. – Что ты здесь делаешь?
Лицо Вильхельма приняло такое выражение, будто Линус спросил ужасающую глупость.
– Тебя поджидаю, естественно, – заявил он и сделал несколько шагов навстречу мальчику.
– Ты знал, что я приду? – воскликнул Линус.
Вильхельм наблюдал за ним, наморщив лоб.
– А почему бы тебе
Он провел рукой по воздуху, словно пытаясь что-то вспомнить. Потом ткнул указательным пальцем вверх.
– Точно! – закричал маг. – Ее зовут Лионора. Разве Лионора не позвала тебя?
Линус кивнул и попытался изобразить спокойствие. Одновременно он медленно приближался к дверному проему, чтобы в случае необходимости иметь путь к отступлению.
– Откуда ты знаешь? – поинтересовался мальчик.
– О чем? – удивился Вильхельм.
– О том, что меня позвала Лионора?
Вильхельм отмахнулся от вопроса.
– Это неважно. Мне интереснее поговорить о твоих упражнениях. Как продвигаются дела?
– О каких упражнениях? – растерянно переспросил Линус.
– О моей магии, естественно! Ты ведь прочитал мою книжку, правда? А как бы ты иначе сюда попал? И, опережая твой вопрос, откуда мне все это известно, я просто вижу по тебе, – продолжал он, нетерпеливо жестикулируя перед лицом Линуса. – Твоя аура просто трещит от неиспользованных возможностей. Что тебе удалось выполнить? Уже взорвал что-нибудь? Взрывать всегда весело.
Благодаря радостному настрою Вильхельма мальчик немного расслабился.
– Я, эх… однажды изменил цвет яблока, – тихо сообщил он.
– Гм, ладно, – кивнул маг с озадаченным выражением лица. – А что еще пробовал? Невидимкой становился? Свинец в золото превращал? Немного старомодно, но богатство все же не помешает, – кивнул Вильхельм. – Ну, – продолжал он с энтузиазмом, – какие еще формулы применял?
– Только эту, – признался Линус.
Вильхельм моргнул.
