– Ты что, издеваешься надо мной? – спросил он, наморщив лоб. – Ты всего-навсего изменил цвет яблока?
Трудно было понять, разочарован маг или раздражен.
Потом Вильхельм откашлялся и улыбнулся.
– Ну, понятно, – кивнул он. – Полагаю, у тебя просто не было времени все внимательно изучить.
Линус прочертил носком ботинка черту на покрытом пеплом полу. Он пытался выиграть время. Все происходящее вызывало у него растерянность. Почему его не встретила Лионора? Каким-то образом надо заставить Вильхельма рассказать, что случилось.
– Хорошо… – начал Линус и тут же запнулся.
Потом сделал новый заход.
– Хорошо, а где все? – выдавил он наконец из себя.
Вильхельм открыл рот, чтобы ответить, но потом вздрогнул и обернулся. Линус уставился в его широкую спину. Маг стоял неподвижно, будто прислушиваясь к чему-то. Потом принялся говорить тихим голосом.
– Да знаю, знаю, – стал он объяснять, жестикулируя в пустоту.
Его голос стал мягким и покорным.
– Я не нанес ущерба, – продолжал Вильхельм. – Просто мне было любопытно, хватит ли моих…
Он замолчал, будто его перебили.
– Да… Да… Обязательно. Конечно, – обещал он. – Естественно, сделаю.
Потом Вильхельм опять повернулся к Линусу.
– Так на чем мы остановились? – спросил он, хлопнув в ладоши.
Теперь в его голосе появились новые нотки, и Линус опять напрягся.
– Просто я удивляюсь, куда все запропали? – с осторожностью повторил он свой вопрос.
– Ах ты об этом? Те, кто еще жив, отправились на восток, – равнодушно откликнулся Вильхельм. – Полагаю, к морю.
Он покачал головой, будто ему совершенно непонятно, зачем кому-то понадобилось туда уходить.
– Да забудь об этом, – продолжил Вильхельм и махнул рукой на дверной проем. – Пойдем лучше со мной, я тебе кое-что покажу.
Маг пошел прочь из зала, увлекая за собой Линуса. Мальчик колебался, но потом нехотя последовал за ним. Вильхельм торопливо сновал по туннелям разоренного города. Его зеленая мантия развевалась перед Линусом, которому приходилось бежать трусцой, чтобы успеть. Мальчик смотрел под ноги – о разбросанный мусор можно было легко споткнуться. Иногда им приходилось пробираться сквозь кучи пепла.
– Так что же все-таки случилось? – спросил наконец Линус.
Он только что перелез через наполовину сгоревший рыночный лоток.
– Я выпустил на волю того, кто долго сидел взаперти, – ответил Вильхельм. – По понятным причинам он был зол и сорвал свой гнев на городе и тех, кто охранял его. Сам я всегда это место недолюбливал, так что мне все равно. Все эти камни навевают на меня скуку, если понимаешь, о чем я.
Линус остановился.
– Так, значит, Ислерди говорила правду? – воскликнул он. – Значит, это
– Прав или виноват – толковать всегда можно по-разному, – заметил Вильхельм, не останавливаясь. – Но я понимаю ход твоих рассуждений. Конечно, неудачно вышло, что так многим пришлось погибнуть, но я предоставил им не одну сотню возможностей не мешать реализации моих замыслов.
Вильхельм исчез за поворотом, и Линус побежал за ним. Теперь страх сменила злоба.
– Значит, ты выпустил на свободу это нечто, чтобы их наказать? Так получается? – прокричал мальчик.
Вильхельм резко остановился, и Линус чуть не ударился о его спину.
– Вовсе нет! – оскорбленно воскликнул маг. – Неужели ты считаешь, что я настолько мелочен? Это было послание! Попытка заставить их понять, насколько все было бы проще, потрудись они ко мне прислушаться.
Он сделал еще несколько шагов, потом опять остановился.
– Кроме того, – улыбнулся Вильхельм, ткнув указательным пальцем в воздух, – когда прячешь за пазухой такой молоток, как Устрашающий огонь, все проблемы внезапно становятся похожи на маленькие гвоздики.
Похихикав над своей удачной шуткой, маг опять двинулся в путь. Линус остался стоять на месте. Ему хотелось удалиться, потому что вблизи такого человека, как Вильхельм, он ощущал, будто сам… запачкался.
– Что ты такое хотел мне показать? – прокричал мальчик.
– Иди сюда, – заманивал его маг. – Мы пришли.
Вильхельм указал на красивую, наполовину разрушенную каменную дверь. Осколки лежали кучей на земле. Перед дверью угадывался сводчатый проход, изящно высеченный в камне.
Линус прошел вперед.
– Что это за место? – спросил он, прищуриваясь в темноте.
– Памятный зал Сантионы, – ответил Вильхельм, и два желтых языка пламени зажглись на его ладони. Он хлестнул ими, достав до сводчатого потолка. Комнату озарил теплый свет, отразившийся в сотнях предметов.
Линус осторожно перелез через гору камней и осмотрелся. Многие вещи он узнал – это были сокровища из потайной комнаты в Тракеборге, доставленные им обратно в Хинсидес. Золотой череп животного, украшенный драгоценными камнями, блестящие статуэтки невиданных существ. Были здесь и янтарный шар с жуткой маленькой фигуркой посередине, и колода игральных карт, скрепленная потрепанным кожаным ремешком.
– Большую часть этих вещей я уже видел, – бросил через плечо Линус.
– Присмотрись повнимательнее, – потребовал Вильхельм, внезапно оказавшийся прямо за его спиной.
