Хинсидес в огне полностью

Линусу стало не по себе, но он продолжал рассматривать экспонаты, как велел ему маг. Маленький язычок пламени следовал за ним, освещая темноту.

На одном столе мальчик увидел змеиный зуб. Он лежал рядом с венком-переводчиком, который Храмра сплела ему из плюща. Над столом висела металлическая табличка, испещренная символами и знаками. Линус надел на голову венок-переводчик, и символы тут же превратились в понятные буквы.

– Да ты, похоже, Стражник границы, – усмехнулся Вильхельм, взяв с полки янтарный шар.

– Это то, что ты хотел мне показать? – спросил мальчик.

Вильхельм, прищурившись, вглядывался в шар и рассматривал маленькую, запаянную внутри фигурку. Линус подумал, что она похожа на человека, только с крыльями, как у летучей мыши, и хвостом, как у скорпиона. Взгляд блеклых застывших глаз казался неприятно бдительным. Вильхельм постучал по диковинной игрушке, будто ожидая ответа. Так и не дождавшись реакции, он сунул шар величиной с футбольный мяч в карман плаща.

Линус разинул рот от удивления. Карман мага был совсем неглубоким, в нем точно не могло уместиться ничего подобного, и тем не менее шар без проблем проскользнул внутрь.

– Как ты это сделал? – воскликнул мальчик.

– Читай дальше записную книжку – узнаешь. Менять свойства вещей сложно, но навык очень полезный.

Вильхельм подобрал грязный от копоти змеиный зуб. Он поднес его к лицу и в задумчивости стал рассматривать.

– Нет, – сказал он. – Я привел тебя сюда не ради таблички. Стражницы границы могут думать все, что хотят, но ты больше похож на меня, чем на них. Я привел тебя сюда, чтобы отдать твое имущество. Хинсидес, как известно, очень опасное место. Тебе нужно как-то защищаться, пока в бóльшей мере не овладеешь моим искусством.

Его глаза цвета зеленых листьев сверлили Линуса насквозь.

– Хотя, – продолжал Вильхельм, – взамен я надеюсь на твою помощь.

– Какую помощь? – с подозрением спросил мальчик.

Маг вернул змеиный зуб на место.

– Как я только что объяснял, способность менять свойства предметов имеет широкое применение. Но реализовать ее трудно. Для успеха требуется воспоминание, связанное с тем, что ты хочешь изменить. Отсутствие подобного воспоминания очень раздражает, как ты понимаешь.

Вильхельм застыл, наклонив голову набок. Мальчику опять показалось, будто маг к чему-то прислушивается.

– Да, да, я сделаю, – обещал он в пустоту.

Повернувшись к Линусу спиной, Вильхельм продолжал:

– Конечно, конечно, просто дай мне время, – умолял он. – Спасибо, – закончил маг и повернулся обратно к Линусу.

Мальчик сделал шаг назад.

– На что тебе нужно время? – спросил он.

– О чем ты?

Казалось, Вильхельм искренне не понимал, о чем идет речь.

– С кем ты разговаривал? – спросил Линус.

– Об этом не беспокойся, – отмахнувшись, пробормотал Вильхельм. – Вернемся к делу. У тебя есть воспоминания, которые мне нужны.

– Воспоминания?

Линус продолжал пятиться назад, пока не коснулся спиной стола. Он украдкой начал искать на ощупь змеиный зуб.

Вильхельм вздохнул.

– Раньше я думал, что можно изменить только внешние признаки предметов, такие как цвет и размер. Потом понял, что внутренние свойства – мысли и чувства – тоже можно менять.

Маг шагнул навстречу мальчику. За круглыми стеклами очков светились зеленые глаза. Его рука скользнула к шее и дернула за кожаный шнурок. Показался спрятанный под одеждой ключ.

Линус ахнул. Это была точная копия ключа, который он сам носил на шее. Только ключ Вильхельма был белым.

– Это копия ключа к Двери между мирами, – промолвил Вильхельм. – Но в отличие от твоего, он открывает Дверь со стороны Хинсидеса. Я подготовил его специально к нашей встрече.

Страх дрожью пробежал по спине Линуса. Он начал догадываться, что хочет от него Вильхельм, но не мог пока понять, зачем ему это нужно.

– И что же такое важное я помню, что может тебе понадобиться?

– Понимаешь ли, – терпеливо начал Вильхельм, – Здесь, в Хинсидесе, есть одна особа, которая в дальнейшем будет для меня крайне неприятным препятствием. Она постоянно ставит мне палки в колеса, что бы я ни планировал. Никто не знает ее лучше тебя, и ты испытываешь к ней сильные чувства. Такие чувства оставляют яркие воспоминания. Именно то, что мне нужно!

– Речь о Лионоре, – прорычал Линус, почувствовав, как в нем вновь проснулась злость.

– Бинго! – улыбнулся Вильхельм.

Тем временем Линус все активнее шарил за спиной в поисках змеиного зуба.

– Немного покопавшись в ее голове, – продолжал Вильхельм, – легко можно сделать ее сговорчивее. Настроить мысли в… немного более выгодном для меня направлении, так сказать.

– И с чего ты решил, что я когда-нибудь захочу помочь тебе в этом? – выдавил из себя Линус.

Вильхельм почесал подбородок, притворившись, что задумался.