– Мы пешком не ходим, – слушая ее приказы, прокомментировал Жессаро и обратился к своему военачальнику, белобрысому мужчине с крючковатым носом, – Пириит, подготовь Наблюдателей за небом: пусть они выдвигаются в Аддон немедленно. Поручи проверить, чтобы Фаер был сыт и готов к полету. Выполнять.
– Мы готовы, Кайри, – сказала Айвена, когда все военачальники разошлись выполнять поручения правителей. Слуги несли ей темное пальто с пушистым воротником и аккуратную шапку, украшенную зелеными камнями под цвет ее глаз.
– Жессаро, вы с нами? – спросила некриска, но феодал косился на «Беркут» с недоверием.
– Нет, я, пожалуй, отправлюсь на своей птичке, – сказал он, подумав. – Люблю, когда ветер в лицо, а перья под задницей. Не бойтесь, я не опоздаю, мои пернатые знают, что такое долгая дорога.
Для двухметрового великана он слишком легко вскочил на маргу. Его озорные голубые глаза сверкнули на прощание, и он уехал, а остальные направились к «Беркуту».
– Потрясающая машина! – ахнула Айвена, заходя борт корабля. – Поверить не могу, что люди способны построить такое! И он… взлетит?
– Взлетит, Айвена, – кивнула Кайри, усаживаясь на место пилота. Орвис привычно сел рядом, Дамиан, Фархам, Айвена со слугами устроились сзади. В пассажирском отсеке было людно и тесно. Кайри рассказала и правила полета, завела двигатель, и через несколько секунд цветастые башни Чайн-Си превратились в детские кубики.
– Поверить не могу, Кайри, – выдохнул Орвис, когда океан, город и армии вокруг него скрылись из виду. – На наших глазах творится история…
– Не просто творится, – отозвалась она. – Мы сами творим ее.
Он склонил голову, и пряди его темных волос упали на глаза. Тепло улыбнулся.
– Тебя теперь знает весь мир, и ты так спокойно принимаешь это. Ты изменилась.
– Я чувствую это. Как будто… я понимаю, что делать. Только от этого еще страшнее.
– Не бойся. Ты все делаешь правильно. Чтобы ни случалось, я всегда буду поддерживать тебя, хотя такой храбрый журавлик, как ты, в этом не нуждается.
– Ты ошибаешься, – возразила Кайри. – Я все сделаю правильно, только если со мной будет мой лучший друг.
28
Жессаро со своей свитой прибыл в Аддон, когда солнце совсем ушло за горизонт. Впервые в жизни Кайри видела атари и наконец-то поняла, почему сара говорят о них с таким трепетом. Это были поистине гигантские птицы – величественные и гордые, словно горы. Оперение атари Жессаро было серебряного света, перья блестели и переливались в закатном солнце, хищный клюв покрывали черные татуировки, в ноздре сверкала золотая серьга, а янтарные глаза блестели. Некриска не видела более высокомерного взгляда, чем у Фаера.
На спинах у атари были крепко привязаны массивные кабины. Спереди сидел птичник и направлял ее с помощью двух эластичных ремней, закрепленных на шее атари к специальному ошейнику. Увидев Фаера, другая атари издала крик, мало похожий на птичий. Это был диковатый, протяжный и режущий слух скрежет, от которого хотелось закрыть уши.
Кайри наблюдала за прибытием островитян из холла Не-Лива. Она понимала, что ей придется сегодня присутствовать на величайшем событии в истории Хазарда: Ливел, Гидровы Острова и Рипербах впервые за свою историю должны были объединиться.
Кайри не хотелось идти. Кто она такая? Девчонка, привыкшая, бегать за Рутгером Хартом. Идеальный вояджер, проводник чужой воли, а вовсе не флагман перемен, какой видела ее Айвена. Они так рассчитывают на нее: Айвена, Шера, Жессаро, Орвис, Дерен и Фархам, хотя каждый из них сильнее ее. Но ведь без своего корабля она не имеет никакого значения.
Орвис неслышно подошел и к ней и встал за ее спиной. Кайри не обернулась: она и так чувствовала его каждой клеточкой своего тела, вдыхая исходящий от него уютный запах чая и древесины.
– Потрясающе выглядишь. Волнуешься? – спросил он, нарушая тишину.
На ней было облегающее серебристо-серое платье, открытый покрой которого в очередной раз доказывал, что девушки-сара не считают нужным прятать свои достоинства. Она оставила на шее кулон журавля, подобрав к нему скромные серьги c цирконием. На Некриссе ей часто приходилось носить украшения и ходить на высоких каблуках, как сейчас, но привычные ботинки на толстой подошве вселяли ей больше уверенности в себе. В этом платье она чувствовала себя обнаженной, особенно когда ловила на себе взгляды мужчин. Словно прочитав ее мысли, Орвис расправил плечи, закрывая ее от собирающейся в холле толпы.
– Орвис, как так вышло? – иронично усмехнулась она. – Ты же помнишь, с чего все началось?
– Все началось очень плохо, – ответил он. – Твоя команда погибла, ты осталась одна и не знала, что делать…
– Вот именно! Разве тогда можно было сказать, что меня ждет такое? – перебила она.
Орвис раздраженно вздохнул и потянул ее за руку, заставляя развернуться. Она подняла на него взгляд: он смотрел на нее пристально и серьезно. Один из тех его взглядов, что бросают ей вызов.
