– Ты не дослушала, – упрекнул он. – Ты не знала, что делать, но ты справилась. Ты и сейчас отлично справляешься.
– А мне кажется, что не очень. Вы же все сильнее меня, но чего-то ждете, а я всего лишь…
– Ты всего лишь человек, Кайри, – он заправил локон ее волос ей за ухо, невзначай коснувшись большим пальцем ее скулы. – Но ты невероятный человек.
На каждое его прикосновение ее тело подавалось вперед, не слушаясь хозяйку. Он улыбнулся так, как улыбался только ей.
– Ты – мой храбрый журавлик. Ты даже не представляешь, на что ты способна. И ты будешь сильной. Я с тобой, – тут он привычно едко усмехнулся, мгновенно разрядив электричество между ними. – Но сегодня только морально: меня не пригласили на этот ваш банкет. Я даже немного по ним скучаю.
Кайри представила, как он танцует с ней, двигаясь по начищенному до зеркального блеска залу с той же ловкостью, что и на зубцах заброшенного замка в Игномисе. Орвис опять прочитал ее мысли.
– Если ты сейчас представляешь, как я танцую, то не советую. Я совершенно этого не умею.
– Теперь мне стало интересно, – хихикнула она. – Когда-нибудь ты обязательно пригласишь меня танцевать. И наденешь какой-нибудь фрак.
– Обязательно, – сдался он. – Но я найду самый дурацкий фрак из всех, что есть в Аддоне, чтобы выглядеть еще глупее.
Она рассмеялась, легонько хлопнув его по руке, и встретила недовольный взгляд чопорной дамы со сложно прической, состоящей из шпилек и бантов. Волнение мгновенно вернулось.
– А мне точно надо туда? – спросила она, будто ребенок, не желающий идти к зубному.
Орвис обернулся, увидел недовольную даму и беззастенчиво показал ей язык. Та стала пунцовой от возмущения и поспешно отвернулась. Кайри прыснула в кулак, пораженная хулиганской выходкой друга.
– Не давай им так на тебя смотреть. Беси их, как я, и тогда они тебя зауважают, – он показал клык, криво улыбнувшись, и так прикоснулся к ее запястью, что волоски у нее на руках встали дыбом.
Его взгляд погас, когда он увидел входящего в холл Дерена. Капитан Соларема хоть и был на службе, выглядел потрясающе: он бы одет в черный пиджак, небрежно наброшенный поверх белой рубашки, черные ботинки были начищены до блеска. Орвис в сравнении с ним сильно проигрывал в своей простой черной куртке с потрепанным воротником.
– А вот и твой рыцарь, – ехидно заметил он.
– Перестань, – проворчала она. – Ты же знаешь, что я предпочла бы быть там с тобой.
– Смелее, – тоном наставника сказал он и демонстративно сделал шаг назад. Дерен заметил это: уголки его губ чуть изогнулись, когда Кайри брала его под руку. Больше она не оборачивалась.
***
Орвис смотрел ей в спину и чувствовал, как бьется его сердце, что случалось всякий раз, когда прикасался к ней. И в то же время он понимал, что сегодня ее внимание будет приковано не к нему.
Дорога до дома заняла у него больше часа, потому что он выбрал долгий маршрут вдоль Солиама. Этого было вполне достаточно, чтобы остудить голову. Однако на пороге дома он замер. Он открыл дверь, и внезапный импульс пронесся по его телу с головы до пяток, заставив его вытянуться в струну и обострить слухи и зрение. В комнате он был не один. Когти на обеих руках высвободились, когда он увидел очертания человека, сидевшего в любимом кресле Кайри.
– Кто здесь? – он вложил угрозу в этот вопрос.
Загорелся свет, и сара увидел незваного гостя. Тот накинул на голову темный капюшон, из-под которого выбивались светлые волосы. Голубые глаза сияли льдом. Он смотрел в упор на Орвиса, который открыл от удивления рот, не веря в реальность происходящего.
Он увидел призрака.
– Тонвен? – неуверенно спросил Орвис.
Побочным эффектом лории были галлюцинации? Иначе как объяснить, что его давно умерший друг пришел в его дом? Но это точно был он: сидел так близко, что можно дотянуться рукой. Живой и невредимый.
– Здравствуй, Орвис. Будь тише, – почти ребяческим голосом поздоровался сара. – Как здоровье?
Говорить ровным и спокойным тоном, от которого кровь стынет в жилах, Орвис научился у Тонвена. Тот переживал, что не звучит как мужчина, поэтому научился умело управлять тембром, скрывая этот недостаток.
– Но… – Орвис тряхнул головой. – Ты живой?
– Как видишь, – улыбнулся Тонвен и откинул капюшон. Его лохматые волосы и чисто выбритое лицо делали его похожим на того восемнадцатилетнего мальчишку, с которым когда-то дружил Орвис.
Он зашел в дом и аккуратно закрыл за собой дверь, не поворачиваясь к гостю спиной. Призраком Тонвен не мог ему навредить, но от него живого исходила почти осязаемая темнота.
– Ты же был убит. Фархам убил тебя, – ощущая себя глупо, сказал сара.
Сколько же слез пролили они с Рэми, когда погиб Тонвен, подпитывая свою революцию яростью из-за его смерти! Орвиса захватывала радость и обида одновременно: друг был жив, но выходит, все это время водил его за нос.
