Хирургический выбор полностью

– Нет, – стал его голос еще жестче. – Ради чего мне переступать через себя? – вернулся сарказм в его голос. – Чтобы поприсутствовать при поедании тобой ароматного стейка?

Даниэла усмехнулась, оценив его шутку.

– Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя чем-то обязанным мне, – сказала она деловым тоном.

– Я могу расплатиться с тобой пожизненными бесплатными обедами в моем ресторане, если что, – ответил он напряженно.

– Я ничего не прошу у тебя! – возмутилась Даниэла.

– Дани, я согласился не из чувства долга, я не переступал через себя! E basta! – Джерардо сильно нажал на педаль, и машина резко дернулась вперед, отчего Даниэлу откинуло назад. Она поняла, что серьезно поколебала его очень шаткое душевное равновесие и решила благоразумно молчать во время движения. У Джерардо внутри бушевал тайфун непонятной природы, но в тот момент было не время вытаскивать наружу скелеты из его шкафа.

Джерардо въехал на парковку «Briglie» и, подкрепившись бульоном с крекерами, выжидающе посмотрел на Даниэлу.

– Идем? Или поделиться с тобой бульоном?

– Нет-нет, я куплю себе что-нибудь, – улыбнулась она. – Могу на время поедания ароматного стейка перейти на другую сторону улицы.

Джерардо хмыкнул. Казалось, шторм немного улегся. Бок о бок они направились вверх по узким переулкам, меж старинных обшарпанных домов в три-четыре этажа. Под окнами, прикрытыми коричневыми ставнями, висели горшки с распустившимися весенними цветами. Кое-где по стене карабкался плющ. Под некоторыми окнами вместо цветов украшением служило свежевыстиранное белье или национальный флаг, развевающийся на ветру. Даниэла, засмотревшись, пару раз споткнулась: покрытие дороги было неровным, все в рытвинах, на которых подскакивали осторожно протискивающиеся по узкой улочке автомобили. Иногда, нырнув под арку, дорога превращалась в пологую лесенку, и Даниэле приходилось внимательнее смотреть под ноги.

Через пятнадцать минут они добрались до Piazza IV Novembre – самого сердца Перуджи. В центре искрился древний фонтан в лучах пока еще не поглощенного тучами солнца. Состоящий из двух каменных бассейнов и сооруженный по эскизам Николо и Джованни Пизано между 1275 и 1278 годами он являлся символом средневековой Перуджи. Его венчали три нимфы, олицетворяющие Веру, Надежду и Любовь и держащие над головами бронзовую чашу, из которой и падали прозрачные струи воды, попадавшей сюда по водопроводу с горы Паччьяно. Справа стоял Дуомо – Собор Сан Лоренцо, посвященный покровителю города. Правда, к площади был обращен его боковой фасад, незавершенный и ничем особо не примечательный, если не считать многочисленных студентов, заполонивших его ступени. Кто-то вальяжно развалился, поедая мороженое, кто-то напряженно вчитывался в конспекты, кто-то громко разговаривал и смеялся, кто-то целовался…

Даниэла обвела восхищенным взглядом площадь. Ее детство прошло далеко от Перуджи, а когда она приехала сюда учиться, времени гулять было крайне мало, потому исторический центр ей не успел приесться. Джерардо, наоборот, смотрел на прелести родного города, как на нечто обыденное.

Они стояли на Corso Vannucci, напротив Palazzo dei Priori – одного из грандиознейших памятников архитектуры средневековой Италии, в залах которого нынче хранится коллекция великих художников Умбрии.

– Мы в самом центре. Куда дальше? – спросил Джерардо.

– Кажется, ты совсем не замечаешь красоты Перуджи… – заметила Даниэла, любуясь резными окнами Палаццо.

Джерардо удивленно посмотрел на нее, потом снисходительно улыбнулся.

– На тех ступенях, – кивнул он на Дуомо, – за три года я провел немало времени между лекциями. В самом деле, уже не замечаю красоту. А ты? Разве ты не здесь училась?

– Угу. На хирурга. Наш основной корпус находится недалеко от клиники, пешком сюда не дойдешь. А если даже и бывала в других, времени гулять не было.

– У меня тоже особо не было времени, – сухо сказал Джерардо. – Но наш корпус находится недалеко, и все время ожидания чего-либо я провел здесь.

– Ты трехлетний курс закончил? – уточнила Даниэла.

– Нет, – резко ответил Джерардо и плотно сжал губы.

«Опять закрылся…» – удрученно подумала Даниэла, но решила повременить с расспросами, несмотря на жгучее любопытство и желание хоть немного проникнуть в тайну его прошлого.