Первым обещанием весны стало то, что рассеялись приносившие бури тучи, и солнечные лучи наполнились новым огнем. Людьми овладело беспокойство, на них уже не давил зимний мрак. Они теряли терпение, между ними чаще вспыхивали драки, глаза каждого то и дело обращались к далеким горам, на чьих склонах таял снег, или к горизонтам синей Атлантики.
А потом от Эболи пришло сообщение, написанное рукой Сакиины:
«Сабах шлет привет А. Бобби и его мать скучают по нему».
Это наполнило всех безумной и радостной надеждой, которая на самом-то деле не имела под собой серьезных оснований, потому что Сабах и его люди могли им помочь только в том случае, если пленники выберутся за изгородь из горького миндаля.
Прошел еще месяц, и огонь надежды, что вспыхнул внезапно в их сердцах, превратился в угли. Весна набирала силу, огромная гора с плоской вершиной превратилась в волшебный букет диких цветов, чьи краски ошеломляли взгляды и чей аромат долетал даже до строительных лесов. Ветер пел, несясь с юго-востока; невесть откуда вернулись нектарницы, и их яркие перья вспыхивали в лучах солнца.
А потом пришла краткая записка от Эболи и Сакиины:
«Пора уходить. Сколько вас?»
В ту ночь они шепотом обсуждали сообщение, и их голоса дрожали от волнения.
— У Эболи есть какой-то план. Но как он может вывести всех нас?
— По мне, так он настоящий фаворит в любых гонках, — проворчал Большой Дэниел. — И я готов поставить на него все до единого пенни.
— Ну да, если только у тебя есть хоть одно пенни, — усмехнулся Нед.
Хэл в первый раз услышал его смех после того, как Оливера растерзали бешеные псы Бернарда.
— Кто готов бежать? — спросил Хэл. — Подумайте хорошенько, парни, прежде чем ответить.
В слабом свете он оглядел сидевших кругом мужчин; их лица помрачнели.
— Если вы останетесь здесь, вы наверняка проживете еще какое-то время и никто ничего дурного о вас не подумает. Но если мы сбежим, а добраться до гор нам не удастся… ну, все вы видели, что случилось с моим отцом и с Оливером. Такой смерти и дикому зверю не пожелаешь, не то что человеку.
Первым заговорил Алтуда:
— Даже если бы не было Бобби и моей жены, я все равно бы сбежал.
— Я готов! — сказал Дэниел.
— И я, — кивнул Нед.
— Итак, трое, — пробормотал Хэл. — А ты как, Уильям Роджерс?
— Я с тобой, сэр Генри.
— Эй, не испытывай мое терпение, Билли! Я сколько раз говорил, чтобы ты не называл меня так! — нахмурился Хэл.
Когда товарищи величали его подобным образом, он чувствовал себя обманщиком, потому что считал себя недостойным той чести, какую заслужил его дед, будучи правой рукой знаменитого Фрэнсиса Дрейка. Вот его отец с честью носил титул.
— В последний раз предупреждаю, мастер Билли. Если твой язык снова сболтнет такое, я тебе вобью немножко здравого смысла. Слышишь?
— Ну да, я отлично тебя слышу, сэр Генри.
Билли ухмыльнулся, а остальные захохотали, когда Хэл схватил его за шею и стал надирать ему уши. Мужчины развеселились — все, кроме Дика Мосса и Пола Хэйла.
— Я, пожалуй, староват для того, чтобы эдак вот резвиться, сэр Хэл. Мои косточки уже так плохи, что мне и на хорошенького парня не забраться, даже если ты нарочно привяжешь его к бочонку для меня… а что уж говорить о ползании по горам? — Дик Мосс, старый гомосексуалист, хихикнул. — Ты меня прости, капитан, но мы с Полом немножко это обсудили, и мы, пожалуй, останемся здесь, у нас тут есть клок соломы ночью и есть чем набить животы.
— Может, вы поумнее, чем остальные, — кивнул Хэл.
Его не огорчило такое решение. Дик Мосс давно миновал свои лучшие дни, когда он умел быстрее всех подниматься на мачту и не отступал перед самым сильным штормом. За прошедшую зиму у него действительно начали болеть суставы, а волосы поседели. Он стал бы бесполезным грузом для других во время бегства.
А Пол был «подругой» Дика. Они были вместе уже двадцать лет, и, хотя Пол мог еще отлично управляться с абордажной саблей, он предпочел остаться со своим стареющим любовником.
— Что ж, желаю вам обоим удачи. Вы лучшая из пар, которые мне доводилось видеть, — сказал Хэл и посмотрел на Уэлли Финча по прозвищу Зяблик и Стэна Спарроу, называемого Воробьем. — А вы, птички, как? Полетите с нами?
— Да куда угодно, хоть под самые облака.
Уэлли ответил за них обоих, и Хэл хлопнул его по плечу:
— Значит, всего нас будет шестеро, с Эболи и Алтудой — восемь, и могу ручаться: нам всем захочется удрать как можно дальше и выше, чтобы остаться довольными.
И вот последовал последний обмен записками, когда Эболи и Сакиина объясняли придуманный ими план. Хэл предложил кое-какие уточнения и составил список того, что Эболи и Сакиина должны были постараться украсть, чтобы надежнее поддержать их существование в безлюдных местах. Главными предметами были карта и компас и еще квадрант, если они сумеют его найти.
