Лошадь Шредера скользила на каменистых осыпях и почти ехала вниз на заду. Всадник сжимал поводья одной рукой, а другой пытался держаться за переднюю луку седла. Наконец он свалился из седла, и в тот миг, когда он ударился о землю, бочонок взорвался. Падение спасло полковнику жизнь: он скатился на каменный выступ внизу, и главная взрывная волна пронеслась над ним.
Однако она не пропустила солдат. Те, кто оказался поближе, взлетели в воздух, словно горящие листья над садовым костром. Одежда на них горела, и одна оторванная взрывом рука упала к ногам Хэла. Юношу и Эболи сила взрыва тоже сбила с ног.
Хэл, у которого гудело в ушах, кое-как встал и в благоговейном ужасе окинул взглядом созданный им хаос.
На ногах не устоял никто из врагов.
— Боже, да ты их всех убил! — воскликнул Хэл.
Но тут же он услышал растерянные крики и стоны за примятыми кустами. И вот уже один, потом другой солдат, шатаясь, поднялись на ноги.
— Бежим! — Эболи схватил Хэла за руку и потащил к вершине холма.
Прежде чем они перевалили на другую сторону, Хэл оглянулся и увидел, что Шредер уже стоит. Пьяно пошатываясь, он смотрел на растерзанный труп своей лошади. Он еще не пришел в себя до конца, и, пока Хэл смотрел на него, ноги под полковником подогнулись и он тяжело опустился на сломанные ветки и искрошенные листья, закрывая лицо ладонями.
Эболи выпустил руку Хэла и сжал в правой пятерне саблю.
— Я могу вернуться и прикончить его, — прорычал он.
Это предложение вывело Хэла из ступора.
— Оставь его! Бесчестно было бы его убивать, когда он не в состоянии защищаться.
— Тогда бежим, да побыстрее! — сердито бросил Эболи. — Смотри, остальные уже недалеко!
Хэл отер с лица пот и пыль и несколько раз моргнул, чтобы картинка перед глазами прояснилась. Да, Эболи был прав. Пыльное облако говорило о приближении второго отряда врагов, оно поднималось за кустами на пустоши в дальней стороне луга, быстро приближаясь.
— Если мы сейчас припустим со всех ног, то сможем увлекать их за собой до ночи, а к тому времени уже доберемся до гор, — прикинул Эболи.
Через несколько шагов Хэл споткнулся и чуть не упал, потому что раненая нога подогнулась под ним. Не говоря ни слова, Эболи снова протянул ему руку, чтобы помочь дойти по неровной почве до того места, где оставил лошадь. На этот раз Хэл не стал возражать, когда Эболи посадил его на лошадку, а сам взял поводья.
— В какую сторону? — спросил Хэл.
Когда он смотрел вперед, горная стена распадалась перед ним на лабиринт оврагов и каменных зубцов, на утесы и глубокие ущелья, в которых виднелись густые заросли деревьев и спутанных кустов. Он совершенно не видел ни тропы, ни перевала во всей этой мешанине.
— Алтуда знает дорогу, и он оставляет нам знаки.
На земле виднелись глубокие отпечатки копыт пяти лошадей и множества человеческих ног, но, желая сделать дорогу еще яснее, Алтуда по пути делал надрезы на деревьях. Хэл и Эболи спешили как могли, от зарубки к зарубке, и со следующего гребня увидели крошечные фигурки пяти серых лошадей, пересекавших небольшое открытое пространство в двух-трех милях впереди.
Хэл сумел даже рассмотреть маленькую фигурку Сакиины, сидевшую на головной лошади. Серебристый цвет лошадей заставлял их сверкать, словно зеркала, на фоне темных зарослей, и Хэл негромко произнес:
— Прекрасные животные, но они слишком заметны для врага.
— Да, для экипажа джентльмена лучше этих лошадок просто не отыскать, — согласился Эболи. — Но в горах они долго не выдержат. Придется нам их бросить, когда доберемся до диких мест, или они переломают свои красивые ноги на камнях и в расщелинах.
— Оставить их голландцам? — удивился Хэл. — А почему не пристрелить, чтобы не мучились?
— Потому что они прекрасны и потому что я их люблю, как родных детей, — мягко ответил Эболи, протягивая руку и похлопывая лошадь по шее.
Серая кобыла скосила на него глаза и негромко заржала, отвечая на ласку.
Хэл засмеялся:
— Она тоже тебя любит, Эболи. Ладно, ради тебя мы их пощадим.
Спустившись по следующему склону, они опять начали подниматься. Склоны с каждым шагом становились все круче, а горные вершины как будто нависли прямо над их головами. На следующем гребне они опять остановились, давая кобыле отдышаться, и всмотрелись вперед.
— Похоже, Алтуда направляется к тому темному ущелью, что прямо впереди. — Хэл прикрыл глаза ладонью. — Ты их видишь?
— Нет, — ворчливо ответил Эболи. — Они где-то в нижней части склонов, за деревьями. — И, оглянувшись, он добавил: — Ты лучше вон туда посмотри, Гандвана!
Хэл обернулся и, глянув туда, куда показывал Эболи, вскрикнул так, словно его ударили:
— Да как они могли добраться сюда так быстро? Они нас догоняют, как будто мы просто стоим на месте!
Колонна зеленых мундиров выбежала из-за гребня позади них, подобно муравьям, бросившим растревоженное гнездо. Хэл легко мог их сосчитать и рассмотреть белых офицеров. Полуденное солнце вспыхивало на штыках, Хэл даже слышал далекие, но бодрые крики солдат, которые увидели свою цель так близко.
