Приказ возымел гораздо более сильное действие, чем ожидал Локк. Он и сам почувствовал, как страх в нем ослабевает и паническое желание пуститься наутек исчезает. Истошные вопли стихли, бешеные удары в дверь прекратились, и жуткая тишина повисла в зале, где всего пару минут назад буйно ликовали подданные капы Барсави.
У Локка волосы зашевелились на голове: произошедшая в людях перемена была совершенно неестественной. Возможно, он не понял бы этого, если бы однажды уже не испытал на себе действие магических чар. Локк невольно задрожал. «О боги, – пронеслось у него в уме, – надеюсь, решение явиться сюда не было самоубийственным».
А потом в зале появился Серый король.
Казалось, он просто вышел из некой незримой двери, распахнувшейся около кресла Барсави. Одетый все в тот же серый плащ с капюшоном, он легкой, уверенной поступью охотника прошел между трупами Красноруких. С ним рядом шагал Сокольник, высоко подняв кулак в грубой перчатке. Через секунду на руку к нему слетела Вестриса, сложила крылья и издала пронзительный торжествующий крик. По толпе пробежал испуганный гул.
– Не бойтесь, я вас не трону, – промолвил Серый король. – На сегодня я покончил с расправами.
Он остановился между сестрами Беранджа и посмотрел на капу Барсави, который с мучительными стонами корчился у его ног:
– Приветствую тебя, Венкарло. Боги мои, сегодня ты выглядишь не лучшим образом.
Серый король откинул капюшон, и Локк снова увидел худое лицо с резкими чертами, пронзительные глаза, темные с проседью волосы. Увидел – и ахнул от изумления, ибо наконец понял, почему с первого знакомства с Серым королем его не оставляло смутное, странное чувство, что где-то он уже встречал этого человека.
Итак, части хотя бы одной головоломки встали на свои места. Серый король стоял между сестрами Беранджа, и теперь Локк ясно видел, что они трое очень, очень похожи внешне – чуть ли не как тройняшки.
– Каморр! – прокричал Серый король. – Правлению семейства Барсави пришел конец!
Его люди зорко следили за порядком в толпе; всего их было дюжины две, не считая сестер Беранджа и Сокольника. Картенский маг безостановочно шевелил пальцами левой руки и что-то бормотал себе под нос, медленно обводя взглядом огромное помещение. Заклинания, которые он творил, чтобы успокоить толпу, определенно оказывали свое действие, но зачарованное внимание всех собравшихся, несомненно, приковали также и три черные линии, вытатуированные у Сокольника вокруг запястья.
– Да и самому семейству Барсави пришел конец, – продолжал Серый король. – У тебя не осталось ни дочери, ни сыновей, Венкарло. Я хотел, чтобы перед смертью ты знал, что я истребил с лица земли всю заразу, произошедшую из твоих чресел. В прошлом, – возвысил он голос, – вы знали меня под именем Серого короля. Но имя это я запрещаю произносить впредь. Отныне зовите меня… капа Раза!
«Раза, – подумал Локк. – „Месть“ на старотеринском. Грубовато».
К великому своему сожалению, он по-прежнему ничего толком не понимал про Серого короля.
Капа Раза, как он теперь себя называл, наклонился над Барсави, истекающим кровью и хрипло скулящим от боли, стащил у него с пальца перстень с печаткой, высоко поднял его, показывая толпе, а потом надел на безымянный палец своей левой руки.
– Я ждал много лет, чтобы увидеть тебя в таком вот прискорбном положении, Венкарло. Теперь все твои дети мертвы, и твоя власть перешла ко мне вместе с твоей крепостью и всеми твоими богатствами. Все наследство, которое ты собирался оставить своим потомкам, теперь принадлежит мне. Я стер тебя из истории, как ошибочную меловую запись с грифельной доски. Мог ли ты представить такое? Помнишь, как долго и мучительно умирала твоя жена? Как она до самой своей кончины доверяла твоим телохранительницам, сестрам Беранджа? Как они приносили ей пищу? Жена твоя умерла вовсе не от опухолей в желудке. То была черная алхимия. Таким образом я просто, так сказать, разжигал аппетит, пока готовился к убийству Венкарло Барсави. – Капа Раза дьявольски улыбнулся. – А она страшно мучилась, верно? Так знай, приятель, возлюбленная твоя супруга умерла не по воле богов. Как и все, кого ты любил, она умерла из-за тебя.
– Но… почему? – еле слышно простонал Барсави.
Опустившись на колени, новый каморрский капа почти нежно приподнял голову старика и зашептал что-то на ухо. Когда он умолк, Барсави ошеломленно уставился на него с отвисшей челюстью и вытаращенными глазами, а Раза медленно кивнул.
Потом он схватил Барсави за бороду, заплетенную в три косицы, и рывком запрокинул ему голову назад. Из рукава другой руки у него выскользнул в ладонь стилет, который миг спустя он всадил по самую рукоять в жирное горло Венкарло Барсави. Тот слабо дрыгнул ногами и затих.
Капа Раза выдернул клинок и встал. Сестры Беранджа грубо подхватили своего бывшего хозяина под мышки и скинули в темную воду Каморрского залива, поглотившую труп с такой же готовностью, с какой многие годы поглощала тела врагов и безвинных жертв капы Барсави.
