Через несколько минут остроносый черный корабль со свернутыми парусами бросил якорь в Старой гавани. Там он стоял, слегка покачиваясь на мелкой волне, и желтые огни ярко сияли над черной водой. А огромный город, окутанный серебристым туманом, спал глубоким сном.
Жан Таннен поступил в услужение к Богине Смерти примерно через полгода после того, как Локк завершил свое пребывание в ордене Нары. Под именем Таврина Калласа он выехал из Каморра в южном направлении и через неделю прибыл в огромный храм Азы Гийи, известный как Обитель Откровения, чтобы провести там пять или шесть месяцев и, набравшись новых знаний, вернуться домой.
В отличие от служителей остальных одиннадцати (или двенадцати) теринских богов, служители Азы Гийи проходили обучение и посвящение лишь в одном месте. Прибрежное нагорье, начинавшееся к югу от Талишема, оканчивалось могучими меловыми скалами, которые отвесно обрывались к бурным волнам Железного моря с высоты трехсот или четырехсот футов. Обитель Откровения, вырубленная в одной из скал фасадом к морю, своими размерами и величием напоминала творение Древних, но на самом деле была создана долгими и усердными трудами рук человеческих.
Многочисленные прямоугольные галереи, прорубленные в недрах скалы, соединялись между собой лишь наружными переходами – дощатыми мостками, деревянными лестницами или вытесанными в камне ступеньками. Никаких перил, поручней и прочих защитных ограждений здесь не было в помине, и в любой час суток, в дождь ли, в вёдро ли, равно ученики и наставники торопливо перебегали туда-сюда на головокружительной высоте, хранимые от падения в морскую пучину лишь удачей да верой в собственные силы.
С западной стороны храма находилось двенадцать вырезанных в скале колонн диаметром около шести футов и высотой семьдесят футов. На каждой из них сзади были вырублены неглубокие уступы для рук и ног, а на верхушке установлен медный колокол. Ранним утром и поздним вечером двенадцать учеников должны были забираться на колонны и одновременно ударять в колокола двенадцать раз – по числу богов в теринском пантеоне. Звон всегда получался не очень стройный, и Жан, пользуясь этим, частенько ударял в свой колокол еще и тринадцатый раз.
За первый месяц пребывания Жана в храме трое учеников сорвались с колонн и разбились насмерть, пытаясь выполнить ритуал. Мальчика тогда страшно удивило столь малое количество жертв, поскольку почти все религиозные обязанности новых служителей Азы Гийи (не говоря уже об устройстве храма) несли в себе опасность преждевременной встречи с Богиней Смерти.
– Здесь, в Обители Откровения, мы различаем два аспекта смерти: Смертный переход и Смерть вечную, – говорила одна из наставниц, престарелая жрица в черном с тремя плетеными серебряными ожерельями на шее. – Смерть вечная есть великая тайна Всемилостивейшей госпожи, непроницаемая для тех, кто находится по сию сторону смертной завесы. А значит, приблизиться к пониманию великого таинства Смерти мы можем через лишь через познание Смертного перехода. За время, проведенное в Обители Откровения, вы не раз подойдете к нему вплотную, а многие из вас еще в пору ученичества ступят за последнюю черту – по собственной ли невнимательности и небрежности или по непостижимой воле Всемилостивейшей госпожи. Как служители Азы Гийи, вы до скончания своих дней ежеминутно будете сознавать близость Смертного перехода и последствия оного. Для всего живого естественно отвращаться и бежать от смерти и самых мыслей о ней. Строгая дисциплина поможет вам побороть естественный страх.
Как и в большинстве теринских храмов, посвященные первой ступени Сокровенного таинства должны были упражняться в чистописании, арифметике и риторике, чтобы при переходе на следующий уровень обучения не отставать от посвященных, уже овладевших начальными знаниями. Со своим преимуществом в возрасте и подготовке Жан перешел на вторую ступень Сокровенного таинства всего через полтора месяца после своего прибытия в храм.
– Отныне вы будете скрывать свои лица, – изрек священник, проводивший церемонию перехода. – Станете существами без пола, возраста и личных черт. У всех служителей Всемилостивейшей госпожи одно лицо – непроницаемое и непостижимое. Люди не должны видеть в нас личностей, себе подобных мужчин и женщин. Служители Богини Смерти должны внушать благоговейный ужас, чтобы те, для кого мы священнодействуем, получили верное о ней представление.
