— Я в них не заглядывал. Там небольшой чемодан. Раз Ксения пропала, то я его, на всякий случай, перепрячу. Ведь, если она укажет, где документы, и их найдут, ее просто убьют. Она мне доверила их хранить. Кроме того, она дала мне денег на лечение в Киеве. Мы отправляем Ирину. Ксения берет отпуск, и мы едем в Киев.
— А если Ксения не появится, то ты со мной поедешь в Киев? У тебя документы, у меня деньги. Я на восемь лет моложе. Ты разведешься с Ириной. Мы будем жить вместе.
— А денег у тебя хватит, чтобы я вылечился? Я хочу хорошую машину, дом, курорты. Поездки в Москву, Ленинград.
— Привези документы, мы их посмотрим. Вот тогда и будем знать, какая у нас власть в руках.
— А если ты документы заберешь и меня бросишь? Ведь моя служба дальше зависит только от медицинских комиссий. Ведь меня могут просто выкинуть на пенсию в восемьдесят рублей. Кому я тогда нужен, голый, босой, без погон и специальности? Только дворником идти.
Вера продолжала свой эксперимент с моим членом. Припала к нему губами. Дубинка встала в вертикальное положение. Вера повернулась на спину. Член вошел в нее, раздвинув ее растительность, как по маслу на всю длину. Минута и ноги Веры оказались на моих плечах. Мой свободный ход внутри оказался короче, преграда появилась раньше. Мне даже пришлось немного затормозить, но своих усилий я не уменьшал. Вера дергалась, умоляла ее отпустить, но я все-таки прошел ее преграду. Головка почувствовала сильное сжатие, но я входил в нее еще дальше. Вопли прекратились, но из глаз катились слезы. Стоны продолжались.
— Если ты хочешь со мной быть, тогда терпи. Дальше будет совсем хорошо.
Еще немного и Вера начала ерзать вместе со мной.
— Я больше не хочу. Ты бешеный. Оставь меня. Мне же больно.
Я перевернулся на спину. Вера оказалась на мне. Сначала я держал ее за бедра, помогая насаживаться на мой кол. Потом с всхлипываниями она начала это делать сама. Вот тогда я взял ее за груди, массируя их и соски. Головка так и была в «захвате», но уже не я ее насаживал, а она это делала сама по собственной инициативе. Я ее уже не удерживал. Вера слегка откинулась назад, сидя на мне, не делая никаких попыток соскочить или свалиться с меня. Во время этой скачки она затряслась. Из нее хлынули потоки жидкости. Вера упала мне на грудь и застыла так. Мне не хватило буквально чуть-чуть, но я удержался. У меня появились другие планы.
— Так ты что, не кончил?
— Нет, я тебя еще хочу.
— Ты, действительно, контуженный. Но давай отдохнем. Пойдем, выпьем.
Зашли на кухню, завернутые в махровые полотенца. Выпили. Покушали.
— Так, что ты решил? Отдашь или покажешь документы.
— Вера, я их не отдам, но покажу, а точнее мы их вместе посмотрим. А вдруг, сегодня или завтра появится Ксения. Тогда наш договор теряет силу.
— Я думаю, она не появится, — но потом, спохватившись, добавила, — Хотя кто ее знает.
— Понимаешь, Вера, я заглядывал в некоторые папки. Любопытство замучило. Но не понял там ничего. Мне до них еще надо добраться. Ваших людей я не знаю. Поэтому сегодня ничего не будет. Завтра суббота. К одиннадцати я подъеду к тебе. Если Ксении не будет, то я тебе все покажу, но не более того.
— Завтра посмотрим.
— Но я еще не кончил. Пойдем в кровать.
— Я тебя боюсь.
— Ты скажи, Верочка, ты действительно хочешь постоянных отношений.
— Конечно да! Ты мне очень нравишься. Я хочу быть с тобой. Так меня еще никто не насиловал. Но в конце очень сладко. Хоть и больно.
— Продолжим?
— Пошли.
После ста грамм коньяка, губ и языка Веры на моей головке, мой дружбан налился кровью и задубел. Вера с удовольствием рванулась мне навстречу. Член для нее великоват, но отдавалась она, с гораздо большим энтузиазмом.
— Дай, я на тебя так сяду.
Я повернулся на спину. Вера двигалась вперед, назад, в стороны, по кругу. Видно, я ей там что-то зацепил. Она зарычала, запрыгала почти на полную длину моего парня. Потом заорала:
— Я опять кончила.
Легла мне на грудь спиной, оставив его в себе. Я взял в руки ее грудь, а мне опять чуть-чуть не хватило. Потом мы снова сели за стол. Я искренне сочувствовал Ксении, но сделать сейчас я для нее ничего не мог. Вера выходила поговорить по телефону, но я ничего не слышал. Сначала по тональности она объясняла, потом оправдывалась. В конце разговора я услышал только два слова: «Завтра в одиннадцать».
Вера вернулась. Не ожидая вопросов, сообщила, Ксения не появлялась, хотя она обзвонила всех.
— Может заявление в милицию написать?
— Так они принимают заявления только через трое суток, а то вдруг она где-то загуляла.
— Логично. Будем ждать и надеяться. Ну что, пошли в койку.
— Нет. Ты, действительно, контуженный, — рассмеялась Вера и повела в спальню, — но я уже не хочу. Я тобой сыта уже по горло.
— Тебе хорошо, ты уже два раза кончила.
— Четыре.
— А я ни разу. Доведи меня до кайфа, и выгоняй.
— Оставь на завтра.
— Завтра будет завтра. А я хочу тебя сегодня.
Вера старалась изо всех сил, что бы я уже кончил. Но я ее укатал на полную катушку. Мы еще выпили. Я оделся и пошел домой. На пороге Вера меня поцеловала:
