«Мирка, иди в танк играть! И ты, Аня, тоже!» Мироша начал одеваться. И одевался он полчаса. Наконец вышли из дома во двор. Танк был сделан из чурок, впереди была чурка с сучком – пушка. Маленький Сережка сел впереди возле пушки. Аня за ним. Мироша сел пониже, возле автомата и гранат. «Мироша, принеси пулемет “максим”!» Брат ушел и где-то застрял. Хотя дом в пяти шагах. Аня не дождалась и сама пошла за пулеметом. Он стоял возле дверей, а брата не было. «Надо его как-нибудь проучить! Поиграем, и проучу». Мирослав вышел из дома. «Где ты так долго пропадал?» – «Я зашел домой, там мама пирожки пекла. Я взял один пирожок и пулемет и хотел идти на улицу, но меня с пирожком не отпустили: “Съешь сначала”. Я пулемет поставил за дверью, стал есть пирожок, съел и вышел».
И теперь молчаливый Мирослав шумно ехал с другими новобранцами поездом в Читу. За окном появились осенние пейзажи Бурятии. Мирослав всем говорил, что самые лучшие годы его жизни прошли в Бурятии. То есть от рождения до пяти лет. Спустя тридцать и сорок лет он будет твердить то же самое.
Перед Читой Мирослав спал так сладко, что, проснувшись, забыл, что отец ходит у него в виноватых, ощутил его близость. Теперь он стоял в солдатском строю на перроне под редким осенним дождем и думал, что сейчас появится отец. Поедет поездом куда-нибудь по Читинской области читать лекции. Но отец не появился. Сын не сообщил ему о том, что ушел в армию, что будет в Чите.
Дедушка Петр недаром служил в разведке. Спустя день по какому-то наитию, да и по делу, Виктор Камарин посетил штаб Забайкальского военного округа. Два года назад его назначили деканом рабфака мединститута, и у него был к военкому разговор. Рабфаки, рабочие факультеты, были при каждом вузе и предназначались для ребят из семей рабочих и крестьян, которым не хватает знаний, чтобы сдать вступительные экзамены. Например, кто-то поработал на заводе, предприятии, в совхозе после окончания десятилетки, по семейным обстоятельствам или собственному желанию, и вдруг решил поступить в вуз. По заявлению его зачисляют на рабфак. После года учебы в нем поступить в вуз не только легче, но и оказывается значительное снисхождение по набору экзаменационных баллов. Парни после армии имеют льготы для поступления: более низкий проходной балл. Но насколько правильнее после армии учиться год на рабфаке, наверстав забытое да и показав себя. Выпивоха и лодырь попадется на своем и будет отчислен. Неугомонный и неусидчивый Виктор (что делать, он потомок первопроходцев Сибири!), скучая от рутины повседневного, нашел себе задачу: он съездит в войска и расскажет солдатам о рабфаке. Пусть поступают!
За студентами Виктор Камарин ходил как нянька, казалось, готов был сопли им вытирать. Студенты с ним советовались по самым разным личным и учебным вопросам. Обыкновенно студент, завидев преподавателя, стремится юркнуть от него куда подальше; в нашем случае было все иначе. Виктор Камарин считался человеком необычным, смелым, независимым и эрудированным, студенты сами спешили ему навстречу, чтобы он их заметил и отметил, поздоровался за руку. На рабфаке, да и далее, он особо опекал сельских ребят. На селе и в улусах всегда нехватка врачей, городские не едут из городов, так пусть хотя бы сельские возвращаются работать домой! У Виктора учились ребята из хамниган и эвенков, буряты из отдаленных улусов Аги. Результатом было и то, что родители ребят везли ему дары тайги – ягоды, грибы и дичь, степную баранину – в благодарность за то, что Виктор приглядывает за их чадами. Дома у него было изобилие продуктов – результат самых естественных человеческих душевных движений и не менее естественной хитроватости. На работе у Виктора появились завистники. Тем более что его зарплата снова была на уровне ректора, и, когда однажды ректор вернулся из отпуска, ему доложили, что Виктор Камарин его подсиживает. Ректор вызвал подчиненного на ковер. Тот легко разбил наговоры: чтобы руководить медицинским вузом, надо быть медиком, доктором наук, академиком, а он, Виктор Камарин, философ, преподаватель общественной дисциплины.
