Я снова повернула голову и обомлела от увиденного: на нас ехала Толстая Дрю. Та самая Толстая Дрю, чье отсутствие делало мою ситуацию хоть сколько-нибудь не безнадежной. Та самая Толстая Дрю, ради чьих стен и жильцов я сражалась, убивала и горела, лишь бы достать для нее денег и право работать. Последнее в мире существо, что я тут хотела бы видеть, взяло и приперлось прямо сюда, гордо демонстрируя свое замечательное железное пузо. Я почувствовала, как волосы под моими пальцами стремительно седеют.
Дрю приперлась, само собой, при полном параде: ощетинившись. И это не фигура речи – ребята достали наши защитные шипы и прикрутили их на стены, но это было не все: из окон моей библиотеки торчали… пушки?.. Они достали пушки? Здесь же пещера! Они что, собираются здесь стрелять?!
А на балкончике этой самой ходячей библиотеки стоял защитный костюм Оутнера. И я тогда не знала, кто внутри, а знала бы – поседела еще быстрее, так как за ноги там отвечала старшая девочка, та, что с одним механическим глазом, а за руки, само собой, Рид. И именно Рид демонстрировал всем, кто его видит, дно обрезанного походного чайника с приросшей к нему… ну… Книгой Книг – величайшим артефактом всех времен.
– Мы все облили топливом! – гордо и грозно, как мог, прокричал мальчик. – Одна искра – и все сгорит!
Самозванец… или кто он там? Охотник на книги? Согнул в локте руку, отводя уже направленный на детей пистолет. Он издал короткий смешок.
– Вот, значит, как? – произнес все с той же холодной улыбкой самозванец.
– Я отдам тебе Книгу в обмен на своих детей: я забираю население своего города, и мы расходимся. Кошка и ее остальные книги остаются там, где они есть, – твердо сказала Ястребица, обращая на себя внимание.
– А если я не соглашусь?
– Библиотека сгорит.
Охотник на книги поднял бровь и, полуобернувшись, деликатно уточнил:
– Сгорит?
– Я давно поняла, что книги поражены опасной войрой. Исследования Ордена Железной Кошки подтвердили мои опасения, и лишь тот, кого ты знаешь как Механического Мытаря, а я – как мужа, не верил в доказательства. Я говорила, но его уши были закрыты, я спорила, но он отвергал мои доводы. В отчаянии и не желая видеть смерти своих детей, я покинула «Обещание жизни», но попала в песчаный шторм, и Мытарь принес меня назад. Теперь его нет. И я не позволю, чтобы живые мужчины и женщины умирали из-за мертвых книг.
– Вот только сами механизмы Кошки изолированы от Библиотеки. Ликра внутри нее стерильна. И после уничтожения книг стерильными станут и мощности самой библиотеки, а это – настоящий город, построенный для книг и занимавший в древнем мире не меньше Часа. Что вы собираетесь делать со всеми этими мощностями?
Женщина не ответила, и охотник на книги властно и сладко улыбнулся, не отводя взгляда от моей (моей!) библиотеки:
– Такие, как вы, – самодовольно ухмыльнулся самозванец, – почему-то всегда уверены, что знают мотивы других. А вам стоило спросить, зачем мне нужна Книга Книг. И я бы сказал: «чтобы наконец получить после нее наследство».
И он выстрелил из своего почти игрушечного пистолета.
– Нет! – крикнула я, взвиваясь на ноги, но поздно. Пуля просвистела над моей головой и попала точно туда, куда метила.
Защитный костюм от искры, высеченной по металлу пулей, мгновенно занялся огнем, как и грозился мальчик, а книга внутри чайника вспыхнула и вовсе как небольшая горелка. И если самым разумным жестом со стороны каждого книголюба стала бы немедленная попытка потушить фолиант, то дети сразу поступили просто, как дети, – они кинули чайник с величайшим мировым текстом куда подальше, а сами принялись сбивать с себя пламя, спрыгнув с балкончика и принявшись перекатываться.
Охотник на книги повернулся к учительнице литературы, собираясь поставить ей свой ультиматум, но та не дала ему это сделать. Она холодной уверенной рукой приставила дуло револьвера себе к подбородку и выстрелила.
Маяк для оборотней погас. Они стали теперь все – просто мужчинами и женщинами. Без великих целей.
Тело оборотницы еще не до конца осело на черную шерсть древней, как весь этот мир, Кошки, когда за ее спиной появился Майрот и уверенным, какие я видела только у маститых стрелков, движением метнул тарелочку для закусок охотнику на книги в лицо. Костяной фарфор, врезавшись тому в переносицу, разлетелся вдребезги, и я, пользуясь секундой, выигранной Майротом для меня, двинула охотнику в основание черепа рукояткой револьвера.
Я сразу же нагнулась, принявшись обыскивать его карманы. Да. Я знала, что у меня за спиной целая армия, но нельзя же, в конце-то концов, идти против армии совсем без патронов!
Майрот же бросился мимо меня к Оутнеру, и я замерла, когда поняла все это. Он побежал навстречу этой проклятущей армии совсем без оружия, и еще – я нащупала все, чем я могла нас сейчас защитить. Столько, сколько осталось от моего полного барабана. Три патрона.
– Ну же, – процедил сквозь зубы Майрот, и я медленно обернулась.
