— С вас, физиков, станется. Возьмете да подключите к инопланетной киберкухне какой-нибудь дeшифратор для перевода их блюд в наши блюда.
По негласной договоренности работали без выходных, не придерживаясь регламента рабочего дня. Медики Чужого, не без вмешательства Осипова, закрывали на это глаза, но зато резко ужесточили ежевечерний профилактический осмотр.
День за днем проскакивал абсолютно непрочувствованно... Почти все это время Малышев сиднем просидел у себя в каюте, тогда-то оценив по достоинству и ее размеры, и комфорт, заботливо созданный для него. Дело заключалось в том, что корабль, им выделенный, оккупировали физики и инженеры многочисленных лабораторий базы и нашпиговывали все его свободные помещения своими приборами и установками, готовя к полету. А для Малышева поставили в каюте терминал, полностью повторяющий оконечные устройства пульта навигации корабля и подключили его к соответствующим блокам Центральной УМ. В помощь ему определили небольшую группу специалистов по материальной части системы ориентации.
Несмотря на простоту — важно было понять и усвоить принцип его построения, материал по галактической ориентации, в свое время извлеченный из памяти инопланетных вычислительных устройств, был настолько объемен, что иногда приходилось прибегать к запоминанию под гипнозом.
Понятно, что он мало контактировал с кем-либо еще из персонала базы. Кроме своего непосредственного дела, полтора дня в неделю ему вдобавок приходилось тратить на изучение системы связи, учиться управлять корабельными ракетками, знакомиться с принципом работы планетарных двигателей, ну и, конечно, пришлось глубоко влезать в устройство системы жизнеобеспечения корабля.
Смежными делами Малышев занимался охотно, во-первых, отдыхая от однообразности справочного материала по навигации, во-вторых, понимая важность взаимозаменяемости экипажа, хотя бы на таком, поверхностном уровне. В свою очередь ему в обязанность вменили после обеда по четвергам обучать азам галактической навигации Крайнева и Гречина... Если таким образом с ними он худо-бедно на протяжении недели виделся, то с Пермяковым за все это время ему пришлось столкнуться не более трех-четырех раз. Вместе с пилотами «Магеллана» и инженерами базы, он вел полную профилактику корабля.
Зато уж Осипов никого не выпускал из-под своего неусыпного и жесткого наблюдения. Ежедневно он собственной персоной навещал каждого на его рабочем месте и задавал всегда один и тот же вопрос: «Есть ли в чем нужда?» Любое пожелание исполнялось мгновенно. Так что свое обещание, что все специалисты Чужого, включая и его самого, будут работать исключительно на подготовку полета, он неукоснительно выполнял.
В режим работы, который каждый установил сам себе, Осипов не вмешивался, но выставил условие — по воскресеньям в девятнадцать часов всему экипажу собираться в салоне-библиотеке базы. Просто так — отдохнуть, отвлечься, пообщаться друг с другом. Сюда же приходили и некоторые сотрудники базы, большей частью те, кто работал с экипажем в тесном контакте.
...В это воскресенье Малышев пришел в библиотеку специально пораньше. По всем признакам оно должно было быть последним перед стартом, и он подумал, что сегодня непременно набежит масса народа. Ему хотелось занять местечко где-нибудь в уголке, чтобы побыть этот вечер в относительном покое.
Стрелки на больших старинных часах подобрались к условленному времени, а в салон никто даже не заглядывал. Малышев забеспокоился, не перепутал ли он случаем день недели за этой сумасшедшей гонкой, как в салон, дожевывая что-то на ходу, влетел Крайнев. Он удивленно оглядел пустой зал, и, высмотрев Малышева, направился к нему.
— Привет! — он сел рядом на диван. — Что такой кислый?
— Все, программа-то кончилась. Финиш. Ты марафон когда-нибудь бегал? Такое же состояние. Прибежал — а что дальше?
— Точно, точно! — понимающе закивал Крайнев. — Мы тоже два дня между небом и землей. Все, финита!
— А как у пилотов? — поинтересовался Малышев.
— Если идут по графику, то сегодня конец.
— Да-а, считай, два месяца прошмыгнули, как мышата... Кстати, ты не знаешь, почему никого нет?
— Так ведь Старков прилетел. Только что. Все у Осипова в кабинете. Ты что, не слышал? По громкой связи объявляли.
— Так я уже здесь почти час. Сижу и удивляюсь — почемv никого нет?
— А вот и они, легки на помине! — Крайнев повернулся к двери. — Игорь, Вадим, идите сюда!
Игорь Корсаков и Вадим Мамчур, остановившись на пороге, в недоумении озирались — точно так же, как перед ними только что оглядывал пустой зал Крайнев. Это были физики-пространственники из команды Осипова, официально месяц назад включенные в состав экипажа. С ними Малышев был плохо знаком, виделись они только здесь по таким вот воскресеньям, а больше ни времени, ни повода для общения не находилось.
— Ага, физики собираются — во времени и пространстве, — пошутил Малышев, улыбаясь вошедшим.