Хоккей живет атакой полностью

По складу своего характера я где-то похож на своего знаменитого тезку. Первые годы капитанства порою горячился, споря с судьями, и, говорят (со стороны виднее), жестикулировал при этом довольно энергично. Но потом, постепенно, пришел к выводу, что это не всегда дает нужный эффект. Судьи такие же люди, как и мы, и им свойственно ошибаться. Надо быть мудрее, сдержаннее. Все равно решения своего арбитр не отменит, даже если это порой явный абсурд.

Мудрости и выдержке я учился у другого капитана ЦСКА и сборной СССР —Виктора Кузькина. Ему всегда было легко с людьми. Он никому не завидовал и никогда не заносился. Умел быть постоянно доброжелательным, что, должен заметить, нелегко дается спортсменам, получающим признание в течение долгих лет. Умение ладить с людьми для Кузькина не было ни хитроумным расчетом, ни боязнью конфликтов или обострений. Душевное равновесие его было воспитано отношением к хоккею, способностью отделить главное в жизни от пустяков. Его спокойствие и рассудительность, так совпадающие и в жизни, и в игре на льду, принадлежали не ему одному, но и ЦСКА, и сборной страны.

И все же главным качеством капитана, определяющим его лицо, я считаю умение повести за собой команду в трудные для нее минуты ледовых сражений.

Помню, был у нас критический момент в 1971 году на чемпионате мира в Швейцарии. Последняя игра со сборной Швеции. От нее зависит, станем ли мы вновь обладателями золотых медалей. Поначалу мы вели в счете—2:0. Но затем «Тре крунур» переломила ход поединка и вышла вперед— 3:2. С нашей командой происходило что-то непонятное. Как бывают у человека провалы в памяти, так и у нас, по аналогии, был провал в игре. Мы потеряли себя.

После сирены, возвещавшей окончание второго периода, мы плелись в раздевалку, опустив головы. Капитаном сборной был тогда Вячеслав Старшинов. Войдя в комнату, он закрыл за последним хоккеистом дверь и решительно произнес:

— Пока нет тренеров, давайте поговорим... Что же это мы делаем? Как же будем потом людям в глаза смотреть? Мы должны взять себя в руки, собраться. Кровь из носу, но мы обязаны победить!..

Слова ли Старшинова сыграли свою роль или сам тон разговора, взывавшего к мужеству, к совести каждого игрока, но только ребята оживились, на их лицах, до этого грустных и каких-то обреченных, появилась решимость.

В это время в раздевалку вошли наши тренеры Аркадий Иванович Чернышев и Анатолий Владимирович Тарасов. Они спокойно, без крика, разобрали все наши ошибки, указали каждому, что и как надо делать на площадке. «Только не надо гнать «картину»,— улыбнулся Чернышев. — Надо четко и точно выполнить поставленную задачу».

Мы вышли на лед, и нашу команду словно подменили. Она, как на крыльях, летала по площадке, оборона шведов была сломлена, и в ворота «Тре крунур» одна за другой влетели четыре безответные шайбы. Мы победили — 6:3 и опять стали чемпионами мира.

Такие эпизоды, конечно, не забываются. Мне особенно врезалось в память поведение в те минуты нашего капитана. Я извлек из этого урок, и, как оказалось, не зря. Хоккейная жизнь не раз потом преподносила подобные случаи. Только за спиной Старшинова или кого-то другого уже укрыться было нельзя. Я был капитаном, и принимать решения приходилось теперь уже самому.

...Олимпийский Инсбрук. Год 1976-й. Ответственнейший матч с чехословацкой сборной, решавший, кому быть чемпионом Олимпиады. После первого периода мы проигрываем — 0:2. В перерыве тренеры Б. Кулагин, К. Локтев и В. Юрзинов несколько задержались с приходом в раздевалку, чтобы дать нам возможность остыть, подумать, да и самим им надо было собраться с мыслями и принять верный план на дальнейшую игру.

Когда мы все собрались в раздевалке, я попросил ребят прежде всего не паниковать и успокоиться. Почему мы проиграли первый период? Да потому, что не бились. А надо, не щадя своих сил, сражаться за каждый метр, за каждый кусочек площадки, не уступать соперникам ни в чем. Конечно, я здорово волновался, когда говорил. Хотелось, чтобы мои слова дошли до каждого, разбудили от душевной спячки, встряхнули. Был уверен, что мы выиграем, если возьмем себя в руки и выйдем на игру с холодной трезвой головой и горячей решимостью победить.

Но во втором периоде нас ждало еще одно суровое испытание. Были удалены сразу два наших хоккеиста, и нам пришлось две минуты обороняться втроем против пятерых игроков сборной ЧССР. Момент явно критический. Я обратился к ребятам:

— Если эти две минуты выдержим, не пропустим шайбу, значит, выиграем и игру!

А Володю Шадрина, Юру Ляпкина и Гену Цыганкова, которые в эти трудные минуты пошли на лед, попросил:

— Делайте что хотите, хоть зубами ловите шайбу, но только не пропустите!

И когда наши выстояли, мы все поняли, что главное сражение — за нами. Соперник психологически надломлен, и теперь мы просто обязаны победить. Так оно и случилось. Мы выиграли тот матч со счетом 4:3, и вновь в честь нашей победы на Олимпиаде звучал Гимн Советского Союза.

Капитан — первый помощник тренера. И потому он должен быть не просто ведущим игроком команды.