Хоккей живет атакой полностью

К слову сказать, и другие хоккеисты не одобряли раскола нашей тройки. Вот что, например, пишет Владислав Третьяк в своей книге «Когда льду жарко»: «В разные годы, по разным причинам первое звено пытались «разбавлять» другими спортсменами, но не знаю, как вам, а мне в его игре тогда уже чего-то не хватало. Кажется, они родились для того, чтобы встретиться и стать лучшим в мире хоккейным звеном. Лично я в трудные минуты верю только в них. Сколько раз, бывало, они вносили перелом в ход неудачно сложившегося матча, брали игру на себя, забрасывали решающие шайбы...»

Любопытно высказывание Фила Эспозито, одного из лучших игроков профессионального хоккея. Делясь впечатлениями об игре наших хоккеистов в матчах с канадцами в 1972 году, он, в частности, сказал: «Я бы не прочь выступать в одной тройке с такими крайними, как Михайлов и Харламов». Знаменитый форвард «увидел» нас в одном звене, не подозревая, что мы уже раньше играли вместе. И был у нас центровой, какого еще поискать надо. Я считаю, что Петров ни в чем не уступает признанной звезде профессионалов.

Володя — цемент нашего звена, великолепная организующая сила в атаке. Да, в жизни он непримирим, самолюбив, «режет» в глаза все, что думает о человеке. В игре же — заботлив и доброжелателен по отношению к своим партнерам, щедр на пасы. Думается, что это ценнейшее качество центрфорварда. Петров не жаден на шайбу, всегда отдаст ее, если увидит, что товарищ находится в более выгодной позиции для броска по воротам. А как он сам умеет мастерски забивать шайбы — это известно каждому. Между прочим, добрую половину голов я забил после его прекрасных передач.

Конечно, Володя отчаянный спорщик, любит настоять на своем, не уступит. Однако справедлив, и авторитет его среди игроков прочен. Не случайно товарищи избирали Петрова комсоргом ЦСКА и парторгом сборной СССР. «Профессор» на льду, он не прекращает поиски лучших решений и за пределами площадки.

Однако вернемся к тройке. Мы с Петровым, конечно, глубоко переживали вынужденное расставание с Харламовым. Правда, мы с Валерой ни в чем другом не разлучались, по-прежнему крепко дружили, в том числе домами, семьями. Больше того, он остался моим партнером в разминках, атлетическом тренаже. Разве только в ледовой подготовке расходились, когда налаживали взаимодействие в звеньях. Мы же это взаимодействие давно отработали... И Харламову, и нам это приходилось почему-то снова осваивать, уже с другими партнерами. Но дело прошлое. Думаю только, что, когда тренерам снова пришла в голову идея соединить нас для ледовых сражений, они не могли не знать и не учитывать этих обстоятельств.

...Год 1976-й. Это случилось летом. Валерий Харламов попал в автомобильную катастрофу. Тяжелейшие переломы надолго приковали его к больничной койке. Многие уже не верили, что Харламов сумеет вернуться в хоккей. Но он вернулся. Чего это ему стоило, знает только он один. Вернулся, конечно же, не сразу. Сначала учился ходить без костылей, потом бегать. Набравшись сил, вышел на лед. Но здесь надо было начинать все сначала — товарищи по команде шагнули далеко вперед, их надо было догонять. И Валерий, превозмогая боль, принялся за дело. Он тренировался больше, чем любой игрок в нашей команде. И еще ходил на тренировки с молодежной командой ЦСКА.

И настал день, когда Константин Борисович Локтев, тогдашний тренер ЦСКА, решил, что можно выпустить Харламова на очередной матч чемпионата страны. Поначалу он намеревался дать ему возможность поиграть в третьей тройке.

— Пусть играет с нами, — попросили Локтева мы с Петровым. — Так ему будет легче снова обрести себя.

Первый матч, когда почти после полугодового перерыва вновь вышел на лед Валерий Харламов, ЦСКА играл с «Крыльями Советов». Понятно, поначалу Валерию было тяжело. И мы с Володей старались переложить часть обязанностей партнера на себя, подстраховывали его, когда он не успевал вернуться в оборону, говорили ему: «Валера, не смотри на нас, играй как можешь, как получится».

Однако здесь мне хочется сказать и самые добрые слова в адрес хоккеистов «Крылышек». В этой ситуации они проявили себя как настоящие спортсмены. Они понимали, что на льду еще не тот, прежний Харламов, что ему еще надо поверить в себя, и, как могли, щадили его, не шли с ним на резкие столкновения. А когда Харламов забил в их ворота шайбу, то они поздравили Валерия с этим успехом, а вернее — с возвращением в большой хоккей.

Вот так родилась наша тройка в третий раз. Родилась, чтобы отыграть еще почти четыре сезона, в которых удач и побед было больше, чем поражений...