Хоккей живет атакой полностью

Очень важно, чтобы его уважали партнеры, верили ему, шли за ним. Именно капитан должен первым способствовать, чтобы в игре успешно выполнялось тактическое задание. Наставники команды практически только в перерыве могут указать на ошибки, изменить что-то в игре, поменять тактику. В ходе поединка это сделать очень сложно. Иногда во время игры хоккеисты, казалось бы, слышат все, что говорит тренер, но его слова до них не доходят: они находятся в таком напряженном состоянии, что их действия не поддаются корректировке. В такие минуты никто иной, как капитан должен повести за собой команду.

Капитан — такой же хоккеист, как и все остальные в команде. Только круг его обязанностей намного шире, чем у рядового игрока. У него больше ответственности, нежели у других. А единственной привилегией для него является привилегия тренироваться больше всех, быть на льду тогда, когда команде труднее всего, сказать слова ободрения и поддержки тогда, когда их больше всего ждут. Других привилегий у капитана нет и быть не должно!

Привилегии... Капитаны заокеанских профессиональных команд понимают их по-своему. И используют порой весьма неожиданно. Мне вспоминается, как на Венском чемпионате мира в 1977 году капитан сборной Канады Фил Эспозито очень часто вступал в объяснения с судьями. Мы недоумевали: почему во многих матчах грозный форвард, с которым не могли справиться лучшие защитники НХЛ, вместо того чтобы заниматься привычным ему делом — забивать голы, по любому поводу спорил с арбитрами. Разгадка пришла позже, когда в одной из газет мы прочитали слова корреспондента канадской «Торонто сан» Тима Ханта:

— Эспозито заключил контракт с телевидением. Во время паузы, вызванной яростными спорами Фила с судьями, на экранах телевизоров мелькала реклама различных компаний. Чем больше в игре остановок, тем больше можно показать по телевидению рекламы. А следовательно, тем крупнее будет и гонорар хоккеиста.

«Время — деньги», — говорят бизнесмены. Но, оказывается, «звонкую монету» можно заработать и на времени, украденном у хоккея. Вот почему в том чемпионате Фила Эспозито счет в банке интересовал больше, чем счет заброшенных им шайб...

Как-то Константин Борисович Локтев, будучи нашим клубным тренером и зная мое отношение к спортивному режиму, предложил мне не приезжать на предматчевые сборы, а жить дома. И уже оттуда приезжать на тренировки и игры. Конечно, как и все, я скучал по дому, по семье, но от заманчивого предложения отказался. Какой же я буду капитан, если стану оставлять коллектив, пользоваться дополнительными благами? Ведь у большинства ребят тоже семьи, и они, так же как и я, большую часть года не видят их. А уж если мне понадобится в город, то буду отпрашиваться, как все. И тренеру решать — отпускать меня или нет.

А на сборах бывает всякое. Порой затянутся они, и тогда приходят ко мне ребята и просят: «Петрович, поговори с тренером, пусть отпустит домой, хоть на денек. Во как надо!» Иду к Локтеву, объясняю ситуацию, а он спрашивает:

— Ручаетесь, что все будет в порядке?

— Ручаюсь!

— Тогда пусть едут.

Константин Борисович Локтев нас очень хорошо понимал. Он сам не так давно снял хоккейные доспехи, был партнером на льду некоторых из нас. Тактичный, интеллигентный, он стремился разнообразить нашу суровую, если не сказать аскетическую, спортивную жизнь, особенно в период напряженных турниров, понимая, что запас эмоциональной энергии нужно все время восстанавливать. Локтев всячески стремился содействовать расширению нашего кругозора. При нем культурно-массовая жизнь в команде оживилась. Наш культорг Володя Лутченко работал с полной нагрузкой. Выезды в театры, музеи, кино, на концерты стали важной частью досуга хоккеистов. И при том Константин Борисович, умный, прекрасно понимающий хоккей тренер, был неизменно требовательным и взыскательным в организации учебно-тренировочного процесса. Он слишком хорошо знал, что означает снижение спортивной формы хоть на короткий период времени.

С грустью вспоминал Локтев тот памятный для него эпизод, когда, уже проводив его из большого хоккея, руководство клуба в трудные для армейцев времена вновь призвало его в команду, и как невероятно сложно было ему наверстывать упущенное всего лишь за несколько месяцев перерыва.

Не раз во время наших бесед на сборах Локтев говорил нам, как важно не поддаваться соблазну где- то расслабиться, на тренировке ли, в игре ли, пропустить занятие, сыграть не в полную силу, поберечь себя для ответственного поединка. Эти послабления отнюдь не удлиняют хоккейную жизнь, скорее сокращают. А она и так невелика.