“Мы одни на дороге, - сказала Альфия. “Ты уходишь, Арантур?”
Он посмотрел на долину. “Возможно.”
- Она кивнула. Ее темные волосы развевались на холодном ветру.
“Знаешь, - сказала она, - я самая богатая девушка в долине.- Она скорчила гримасу. - Я бы променяла его на тебя. Я хочу пойти и замахнуться мечом на своих врагов и использовать магию. Вместо этого я сижу и жду, кто из обутых в грязь Фароев, Бастоев или Тимоев придет и выиграет мою руку.”
Арантур не знал, что сказать.
- Иногда я мечтаю, чтобы ты женился на мне, - осторожно сказала она. - И увез меня в город.- Она снова посмотрела на него. И пожала плечами. “Но ведь этого не случится, правда? Это в голове моей матуры и твоей матуры.”
Арантур ничего не ответил.
- Значит, часть меня хочет, чтобы ты ушел и никогда не возвращался, чтобы я могла представить себе твои приключения.- Она пожала плечами. “Я думаю, что это полная чушь. Мой матур говорит мне это все время.”
Арантур протянул руку и положил ее ей на плечо, и через мгновение они уже целовались на горе над перевалом. На склоне над ними звенели овечьи колокольчики.
Она оттолкнула его. - О боже. Этого будет достаточно.”
Она улыбнулась, лицо ее раскраснелось, и она была прекрасна. И она повернулась и пошла, выпрямив спину, по дороге в Корфу. Она прошла три шага.
Он сделал шаг вслед за ней, не раздумывая …
Альфия повернулась в его объятиях, и снова ее губы оказались под его губами.
Расс стриг траву.
Позже они лежали вместе, обнаженные, на клочке сладко пахнущего тимьяна. Альфия уставилась в небо над головой. Она то ли смеялась, то ли плакала.
Арантур знал, что он сделал что-то, чего не мог изменить. Не задумываясь.
Она не плакала. Она смеялась.
“Если у нас будет ребенок ... - сказала она. И потянулась. Она наклонилась ко мне. “Ты уже делал это раньше.”
- Да, - признался он.
Она лизнула кончик его носа. - Помолись со мной, - сказала она.
Обнаженные, они стояли на коленях и молились Афре-возлюбленной.
- Мой конь собирается покинуть нас. Или кто-нибудь придет, - сказал Арантур после второго раза.
Альфия все еще смотрела на небо.
- Я знаю. Я хочу, чтобы это никогда не кончалось.”
А потом, как практичная Арнаутская девушка, встала, пошла к Бекташу, святому источнику, и умылась в ледяной воде. И оделась.
Арантур сделал то же самое, немного смущенный быстрым переходом от интимности к сдержанности.
Но потом она лизнула его в нос и, пританцовывая, убежала.
- Больше никаких поцелуев, - сказала она. - Иначе я никогда не смогу уйти.- Она подняла свою корзинку. И остановилась. “Если мы сделаем ребенка ... - осторожно начала она.
“Я женюсь на тебе, - сказал Арантур.
- Она кивнула. “Но это не то, чего ты хочешь.- Она пожала плечами. “Никогда не случится.”
- Он улыбнулся. - Два часа назад я бы отказался, - признался он. - Теперь я признаю, что ферма в долине кажется мне слишком большой. …”
“Мы никогда не закончим работу, - съязвила она. “Я напишу тебе.- Она покачала головой. - Молись, Афре, чтобы я не разожгла. Иди и стань Магосом, Арантур. Кто-то отсюда должен сбежать.”
Она пошла вниз по склону, не оглядываясь.
Арантур стоял на высоком хребте в течение длительного времени. А потом он глубоко вздохнул, выдохнул и повел Расса через всю страну в старый лес к северу от дороги. Сразу стало холоднее, как будто ехали под гору зимой. Под деревьями все еще лежал снег, а на гребне горы тимьян был мягким и сладким. …
Он шел осторожно, и Рассе, как старый вояка, молчал. Они спустились с гребня и углубились в высокие ели, а вскоре вышли на одну из лучших троп. Арантур достаточно хорошо знал лес, и ему нравилось это приключение. Но он думал об Альфии и боялся того, что сделал.
Час спустя он нашел первое маленькое укрытие из коры. Из глинобитной трубы не шел дым, и никто не откликался на его призывы.
Запах подсказал ему, что он найдет внутри и даже снаружи, так как волки уже побывали у мертвого ребенка. Отец и мать тоже были мертвы, и их трупы наводили ужас. Он не понял, что в них было ужасного, потому что отвел взгляд и попятился от двери, прикрытой одеялом.
Арантур стоял в гниющем снегу под кронами елей и пытался дышать.
Он нашел еще два маленьких домика из коры. В одном из них все жители были убиты острым ножом. Он понятия не имел, убийство это или самоубийство. Но ни у кого из них не было еды, и у всех были мертвые дети. С другой стороны, никаких волков у тел не было. И снова у трупов был тот же ужасный вид; на этот раз он смотрел дольше. Как будто у них не было костей. Они были распухшими, но какими-то ... мягкими.
В четвертой маленькой хижине, которую он обыскал, он заметил, что человек—мертвец—сжимал в распухшей бескостной руке Кристалл курии.
После пятого он перестал заглядывать в хижины. Его вырвало, он вскочил на коня и ускакал.
Уже стемнело, когда он въехал во двор гостиницы. Он расседлал Расса, отвел его в конюшню и дал ему еще зерна.
Утром он был осторожен и вежлив с Ненией и Лекне. Он говорил очень мало.
Лекне потребовал урок владения мечом.
