— Оскар, все не так, — продолжал уговаривать Конрад. — Успокойся и сядь…
Тут за спиной Оскара в проеме появился водитель — Огастес. Конрад сделал ему какой-то знак, но Огастес не обратил внимания. Он встал рядом с Оскаром и проговорил:
— Генрих убит.
Последовала секунда, в течение которой, Вероника была уверена, ни у кого не родилось ни одной мысли. Вся вселенная погрузилась в молчание.
Оскар пришел в себя первым. С каким-то отчаянным рычанием он ударил локтем правой руки Огастеса в лицо. Тот не успел защититься, даже не попытался это сделать — находился, судя по всему, в полной прострации.
Огастес рухнул на пол, а Оскар одним прыжком выскочил в коридор и понесся к выходу.
— Задержать его! — заорал Конрад.
Он рванул первым, но помощник повара его опередил: перепрыгнул через возящегося на полу Огастеса, схватился рукой за косяк, облегчив себе разворот. Повар выбежал следом за помощником, и Конрад оказался последним.
— Боже… Боже мой… — лепетала Брю, обеими руками вцепившись себе в волосы.
Тимофей стоял, бесстрастно глядя на лежащего на полу Огастеса. Тот очумело помотал головой и уставился на Тимофея. Хрипло спросил:
— Какого черта здесь происходит?
— У кого был второй комплект ключей? — вопросом на вопрос ответил Тимофей.
— А?
— Конрад дал вам ключи от места, где держали Генриха. Это — единственный комплект?
— Конечно, нет! Второй комплект — у дежурного по станции. — Огастес, кряхтя, принялся подниматься.
— А дежурным по станции этой ночью был Оскар, — сказал Тимофей.
— Ну да. А куда он понесся-то, черт его дери? У него что, крыша поехала?
— Полагаю, да, — кивнул Тимофей. — Оскар, по всей вероятности, и есть тот убийца и анонимщик, которого мы все это время искали. Хотя относительно его вменяемости ничего определенного сказать не могу. Это не моя компетенция.
Огастес замер с разинутым ртом, глядя на Тимофея. И, несмотря на весь ужас происходящего, Вероника ощутила какую-то смутную гордость, в истоках которой ей не хотелось разбираться. Просто это чувство, для разнообразия, было теплым.
Скоро в столовую вернулся мрачный Конрад. Запыхавшиеся повар и его подручный топали следом, за их спинами Вероника увидела перепуганных горничных.
— Поймали? — спросил Тимофей так, будто теперь он был главным на станции, а Конрад — его младшим помощником.
— Ушел.
— Что значит ушел?
— Это значит, мистер Бурлаков, что он открыл дверь в тамбур, потом — дверь на улицу и выбежал туда, — проворчал Конрад. — Учитывая то, что творится сейчас снаружи, мы за ним не последовали.
— Оскар наверняка пошел в гараж! — выпалила Вероника.
Конрад вопросительно посмотрел на нее. Тимофей перевел ее слова.
— Оскар очень осторожен, он не побежал бы куда глаза глядят в такую пургу, — развила Вероника свою мысль, пока Тимофей переводил с бесстрастностью приложения на планшете. — Он даже толком не одет. А к гаражу ведет веревка, там нельзя заблудиться.
— А еще в гараже есть теплая спецовка, шлем и очки, — заметил Огастес. А когда Конрад посмотрел на него, добавил: — И перчатки.
— Дьявол! — выкрикнул Конрад и снова скрылся в коридоре.
Второй врач, который и не подумал никуда бежать ни в первый, ни во второй раз, откашлялся в кулак.
— Я должен осмотреть Генриха, — сказал он.
— Я с вами, — сказал Тимофей.
— Нет, вам нельзя.
— Значит, вам придется применить силу. Иначе вы меня не остановите.
Трехсекундная игра в гляделки закончилась, и врач, опустив голову, поплелся к коридору. Тимофей пошел за ним, но перед уходом посмотрел на Веронику и указал взглядом на Брю. Вероника кивнула.
Оставлять Брю одну сейчас было бы запредельным свинством.
