— Вот это.
Он выдвинул очередной ящик. Вынул из него ключ и показал Габриэле.
Найденным ключом отпер дверь кабинета отчима.
— Это полиция заперла? — ахнула Габриэла.
— Нет. Мама.
— Зачем?
— По-моему, очевидно. Для того, чтобы я сюда не ходил.
Тимофей уселся в кресло перед компьютером. Коснулся нужной кнопки, включая.
— Мама заперла кабинет Штефана — от тебя? — все еще недоумевала Габриэла.
Тимофей не ответил. Так бывало каждый раз, когда он считал ее вопросы глупыми. На экране выбрал окошко мессенджера, открыл. А пролистав ленту контактов, удовлетворенно кивнул. Показал Габриэле:
— Вот.
«Отто Беренс».
— Прочитала она имя контакта.
Ахнула:
— Ты… Ты знаешь, кто это?!
— Я часто слышал это имя от Штефана. Возможно, господин Беренс даже приходил сюда… Хотя я не запоминаю людей, которые мне неинтересны. Не факт, что это был именно он.
— Ничего не понимаю, — обескураженно пробормотала Габриэла.
Тимофей ее не слушал. Он уверенно — куда увереннее, чем разговаривал, — вбивал в окно мессенджера текст.
«Добрый день, господин Беренс. К вам обращается приемный сын Штефана Майера, меня зовут Тим. Могу я задать вам несколько вопросов?»
Тимофей вопросительно повернулся к Габриэле.
— Добавь: «Прошу прощения за беспокойство», — прочитав текст, посоветовала она.
«Прошу прощения за беспокойство».
— Добавил Тимофей. И отправил сообщение Беренсу.
Рядом с именем Беренса светился зеленый кружок — абонент в сети. Сообщение прочитали тут же, но ответ господин Беренс набирал долго — в окошке то появлялось, то пропадало слово «печатает».
— Он там что, роман пишет?! — не выдержала Габриэла.
Тимофей покачал головой:
— Вариантов два. Либо он в курсе, что в убийстве Штефана подозревают меня, и придумывает, как половчее от меня избавиться. Либо не в курсе и просто пытается вспомнить, кто я такой. Как ему ко мне обращаться.
— Он не может ничего знать об убийстве! — возразила Габриэла. — Вернер говорил, что до конца следствия эту информацию распространять запрещено. По официальной версии, ты пережил тяжелый шок из-за смерти Штефана и теперь восстанавливаешься. Ведь даже в школе никто ничего не знает.
Тимофей глянул на нее исподлобья:
— Скажи еще, и слухи по школе не ходят.
Габриэла потупилась.
Наконец в окошке появилось:
«Привет. Прими мои соболезнования. Чем я могу тебе помочь?»
Тимофей шумно выдохнул — Отто Беренс явно ничего не знал. Бросил пальцы на клавиатуру и быстро застучал в ответ:
«Мне не хотелось бы обсуждать этот вопрос по Сети. Мы можем встретиться с вами лично?»
