– Зачем, если ты намерена так себя вести? – покачал головой Джим.
– Хочешь сказать, что он меня испугается? Тоже мне высшая сила!
Зазвенели колокольчики. Холли подскочила на месте.
– Спокойно, – сказал Джим, вставая.
Колокольчики умолкли, снова зазвенели и снова умолкли. После третьей трели в стене в одном месте появилось тусклое красное пятно. Оно становилось все ярче и увеличивалось в размерах, а потом внезапно взорвалось, и Джим с Холли будто оказались на шоу фейерверков. Когда колокольчики перестали звенеть, искры слились в уже знакомые пульсирующие, постоянно меняющие форму пятна.
– Очень эффектно, – похвалила Холли.
Пока свечение становилось из красного оранжевым, а потом янтарным, Холли завладела инициативой.
– Мы просим тебя отказаться от утомительной писанины и говорить с нами напрямую.
Друг не отвечал.
– Ты будешь говорить напрямую?
Нет ответа.
Сверившись с блокнотом, Холли прочитала первый вопрос:
– Ты и есть та высшая сила, которая посылает Джима спасать людей?
Холли ждала.
Тишина.
Она повторила вопрос.
Тишина.
Она упрямо повторила вопрос в третий раз.
Друг так и не заговорил, зато подал голос Джим:
– Холли, посмотри.
Она обернулась и увидела, что Джим листает второй блокнот. Просмотрев страниц десять-двенадцать, он показал его Холли. Света, который лился из стен, было достаточно, чтобы Холли узнала почерк Друга.
Холли взяла блокнот у Джима и прочитала первый ответ на первой странице.
ДА. Я ТА СИЛА.
– Он уже ответил на все заготовленные вопросы, – сказал Джим.
Холли отчаянно швырнула блокнот через всю комнату – тот угодил в окно, но стекло не разбил и упал на пол.
– Холли, нельзя… – заговорил Джим, но она так на него посмотрела, что он осекся.
Движение света в стене ускорилось.
– Бог дал людям Десять заповедей, написанных на скрижалях, но у него хватило вежливости поговорить с Моисеем, – сказала Холли Другу. – Если уж Господь снизошел до разговора с человеком, соизволь и ты.
Холли не беспокоило, как реагирует Джим на ее конфронтационную тактику, – главное, чтобы он ее не перебивал.
Друг не отвечал, и она повторила первый вопрос из списка:
– Ты и есть та высшая сила, которая посылает Джима спасать людей?
– Да, я та сила.
Друг ответил негромким приятным баритоном. Казалось, его голос, как колокольчики, звучит со всех сторон. Друг не материализовался, не принял человеческое обличье, в известняке не появилось его лицо, он просто транслировал свой голос в верхнюю комнату мельницы.
Холли задала второй вопрос:
– Как ты узнал, что эти люди должны умереть?
– Я та сущность, которая живет вне времени.
– Как это?
– В прошлом, настоящем и будущем.
– Ты можешь предвидеть будущее?
– Я одновременно живу в будущем, прошлом и настоящем.
Свет в стенах теперь двигался спокойнее, это могло означать, что иная сущность приняла условия Холли и смягчилась.
Джим подошел к Холли и слегка сжал ее руку – хорошая работа.
Холли решила не прояснять вопрос с жизнью в будущем, чтобы не отступать от сценария. Она опасалась, что Друг объявит о своем уходе еще до того, как она вернется к следующему заготовленному вопросу.
– Почему ты решил спасти именно этих людей?
– Потому что хочу помочь человечеству, – звонко ответил Друг.
Холли послышались высокопарные нотки, хотя их могло и не быть: голос звучал ровно, почти как у робота.
– Но каждый день гибнет множество людей, и большинство не заслуживает смерти. Почему ты остановил свой выбор на конкретных людях?
– Потому что они особенные.
– В каком смысле?
– Если их спасти, каждый сделает жизнь человечества лучше.
– Ну и ну, – ахнул Джим.
Холли не ожидала такого ответа. Было похоже на правду, но она не спешила верить Другу. Голос казался ей знакомым, и это ощущение с каждым словом только усиливалось, что в данных обстоятельствах не внушало доверия. С другой стороны, Друг говорил очень твердо.
– Ты хочешь сказать, что можешь видеть варианты развития событий?
– Да.
– Итак, мы вернулись к тому, что ты Бог.
– Нет, я не вижу так ясно, как Бог. Но я вижу.
Джим снова стал похож на мальчишку. Он, улыбаясь, смотрел на световое шоу в стене, явно пребывал в радостном возбуждении и был доволен ходом «интервью».
Холли прошла к своему чемодану в другом конце комнаты, присела рядом с ним на корточки и расстегнула молнию.
– Ты что делаешь? – встревожился Джим.
– Кое-что ищу.
С этими словами Холли достала из чемодана блокнот и показала его Джиму. Сюда она записывала всю информацию, которую ей удалось раздобыть за время поисков Джима.
Холли поднялась и пролистала страницы до списка людей, которые были спасены до катастрофы рейса 246.
– Пятнадцатое мая. Атланта, Джорджия. Сэм Ньюсам и его пятилетняя дочь Эмили. Чем они послужат человечеству?
Друг не отвечал.
– Чем же? – давила на него Холли.
– Эмили станет великим ученым и откроет лекарство от страшной болезни.
На этот раз высокопарные нотки прозвучали довольно отчетливо.
– От какой?
– Почему вы мне не верите, мисс Торн?
Друг задал вопрос тоном английского дворецкого при исполнении, но Холли в его голосе послышались интонации обиженного ребенка.
– Скажи, что это за болезнь, и тогда, возможно, я тебе поверю.
– Рак.
