Холли стало ясно, откуда растут ноги ее нового страха. Друг с ними играл, водил их за нос. У нее появилось чувство, будто он относится к ним с презрением, смотрит, как человек на букашек. И возможно, с ее стороны было бы разумнее смиренно заткнуться или хотя бы не злить его.
Но Холли, вместо того чтобы заткнуться, сказала:
– Если бы он и правда был бессмертным, он бы не назвал себя ребенком. Он не мог бы так себя воспринимать. Младенчество, детство, юность, зрелость – это возрастные категории, которыми не может мыслить сущность, полагающая себя бессмертной. Если ты бессмертен, ты можешь родиться наивным, или грубым, или тупым, но ты не можешь родиться ребенком, потому что никогда не станешь стариком.
– А ты не цепляешься к словам? – спросил Джим почти капризно.
– Нет, не думаю. Он нас обманывает.
– Возможно, он назвал себя ребенком, чтобы мы его лучше поняли, – предположил Джим.
ДА.
– Чушь собачья! – отрезала Холли.
– Черт возьми, Холли!
Пока Джим аккуратно отрывал исписанную страницу, Холли подошла к стене и стала вглядываться в перемещающиеся внутри светящиеся пятна. При ближайшем рассмотрении они были несравненно прекраснее, чем плавающие в заполненной маслом лавовой лампе пузырьки парафина. Они походили на мириады светлячков. Сравнение со стаями светящихся рыб поблекло перед их волшебной красотой.
Холли представила, как стена прямо напротив набухает и взрывается, а из нее вываливаются монстры, которым не счесть числа.
Ей захотелось немедленно отступить от стены, но вместо этого она подошла еще ближе. Еще пара дюймов, и она уткнется в нее носом. От постоянного движения миллионов ярких точек закружилась голова. От стены исходило тепло, Холли казалось, что она чувствует, как по ее лицу скользят тени и крохотные вспыхивающие пятнышки.
– Почему перед твоим появлением звенят колокольчики? – спросила Холли.
Прошло несколько секунд.
– Не отвечает, – сказал Джим.
Вопрос был вполне невинный и вполне естественный. Нежелание Друга отвечать насторожило Холли: возможно, за ним скрывается что-то важное. Возможно, ответ откроет правду об этой сущности.
– Почему перед твоим появлением звенят колокольчики?
– Не отвечает, – повторил за ее спиной Джим. – Холли, думаю, не стоит тебе снова спрашивать. Он определенно не хочет отвечать, будешь его злить, ничего не добьешься. Он не Враг, он…
«Да, знаю, он – Друг».
Холли не отходила от стены, ей казалось, что она стоит лицом к лицу с пришельцем, хотя ничего похожего на лицо напротив не было.
– Почему перед твоим появлением звенят колокольчики? – снова спросила Холли.
Интуиция подсказывала, что ее невинный вопрос и не столь невинная настойчивость ставят ее в рискованное положение. Сердце так громко билось в груди, что Холли не удивилась бы, если бы его услышал Джим. Она подумала, что Друг со всеми его сверхъестественными способностями может не только слышать, как бьется ее сердце, но и видеть, как оно скачет в груди, словно кролик в клетке.
Хорошо, он знает, что она боится. Черт, вполне вероятно, он может читать ее мысли. Надо дать понять, что страх ее не остановит.
Холли положила ладонь на налитую светом стену. Если эти светящиеся облака не просто проекция сознания Друга, не иллюзия или разыгранное представление, если эта сущность, как она утверждает, действительно живая и в данный момент находится в стене, тогда камни – ее плоть. Ее рука прикасается к его телу.
Холли почувствовала очень слабую вибрацию. Но больше ничего. Тепла она не ощутила. Значит, огонь в стене был холодным.
– Почему перед твоим появлением звенят колокольчики?
– Холли, не надо, – попросил Джим.
В его голосе впервые послышались тревожные нотки, – наверное, он тоже начал понимать, что с Другом шутки плохи.
Но Холли решила, что, если продемонстрирует Другу всю несгибаемость своей воли, их отношения заиграют новыми красками. Она не смогла бы объяснить, почему так в этом уверена. Интуиция подсказала – в данном случае не женская, а репортерская.
– Почему перед твоим появлением звенят колокольчики?
Холли заметила легкую перемену в вибрациях, покалывание в ладони. Но возможно, ей только показалось, потому что вибрация изначально была очень слабой. Перед глазами мелькнула картинка: стена трескается, трещина превращается в пасть с каменными зубами и откусывает ей кисть; бьет фонтан крови, из рваных мышц и сухожилий торчит обломок белой кости.
Холли всю затрясло, но она не двинулась с места и не отняла ладонь от стены.
Интересно, это Друг послал ей такое жуткое видение?
– Почему перед твоим появлением звенят колокольчики?
– Холли, я тебя умоляю… – Джим запнулся. – Подожди-ка, появляется ответ.
Ее воля победила. Но, черт возьми, почему? Почему всесильный пришелец из другой галактики не устоял перед ее напором?
Джим зачитал сообщение:
– Он говорит… Для эффекта?
– Для эффекта?
– Да. Д-л-я пробел э-ф-ф-е-к-т-а, а потом знак вопроса.
– Хочешь сказать, что колокольчики звенят, чтобы усилить эффект твоего появления? – спросила Холли, обращаясь к стене.
Прошло несколько секунд.
– Ничего, – произнес Джим.
