Помимо всего прочего, Холли стала репортером еще и потому, что в юности верила: журналистика обладает особой силой видеть мироустройство и раскладывать по полкам события, которые кажутся людям хаотичными и бессмысленными. За десять с лишним лет работы газетным репортером вера Холли в то, что опыт может объяснить все или почти все, существенно пошатнулась, но она по-прежнему содержала свой рабочий стол в идеальном порядке, от папок до наметок будущих статей. Дома в шкафах вся ее одежда была развешана по сезону, потом по типу мероприятия (официальное, полуофициальное, неофициальное) и, наконец, по цвету.
Если жизнь упорно пребывает в хаосе, а журналистика оказывается не тем инструментом, который способен привести ее в порядок, можно положиться на рутину. Можно создать свою карманную вселенную стабильности, какой бы хрупкой она ни казалась, и она убережет тебя от энтропии. Так думала Холли.
От йода щипало царапины.
Холли разозлилась пуще прежнего. Она буквально закипала от злости. Душ размочил ранки на левом боку, и они снова немного кровили.
Холли сидела на краю кровати, прижимая ватный диск к царапинам, пока не остановилась кровь. Когда она натянула на себя песочного цвета джинсы и надела изумрудно-зеленую блузку, часы показывали уже половину восьмого.
К этому времени Холли знала, с чего начнет свой день, и не собиралась менять планы.
Завтракать она, естественно, и не думала – аппетит отшибло напрочь. Холли вышла из номера. Безоблачное небо и необычное для округа Ориндж мягкое утро настроение не улучшали. Она не остановилась и не подставила лицо раннему утреннему солнцу, просто села в арендованную машину, выехала с парковки и поехала в Лагуна-Нигель.
Теперь она точно позвонит в дверь Джеймса Айронхарта и потребует ответить на все вопросы.
Холли решительно намеревалась выпытать всю подноготную и узнать, как Джим предвидит трагедии и почему рискует жизнью ради спасения совершенно незнакомых людей. А еще она хотела понять, как вдруг ее ночной кошмар стал реальностью? Как и почему стена в номере начала пульсировать, словно лоснящаяся от пота плоть? И что это за существо выскользнуло из кошмара и оцарапало ее вполне осязаемыми когтями?
Холли не сомневалась – Джим знает ответы. Прошлой ночью она во второй раз за свои тридцать три года столкнулась, пусть по касательной, с чем-то непостижимым. В первый раз это случилось двенадцатого августа напротив школы Маколбери. Тогда Айронхарт чудом выхватил Билли Дженкинса из-под колес пикапа, будто появившись из сумеречной зоны. Холли готова была признать – у нее куча недостатков, но тупость точно не из их числа. Надо быть полной идиоткой, чтобы не увидеть связь между сверхспособностями Айронхарта и ее ночным кошмаром.
Холли не просто разозлилась. Она была в бешенстве.
Пока Холли ехала по Краун-Вэлли-парквей, ей в голову пришла одна мысль. Она так сильно злится еще и потому, что понимает: главный материал ее карьеры будет не только о чуде, надежде и победе над смертью. Как и у большинства первополосных статей со времен зарождения газет, у ее истории есть и темная сторона.
Джим принял душ и оделся, чтобы идти в церковь. Он не каждое воскресенье бывал на мессе, да и вообще редко посещал службы разных конфессий, к вере которых спорадически обращался в последние годы. Но им руководила высшая сила. Все началось в мае, если не раньше. Тогда он полетел в Джорджию и спас Сэма и Эмили Ньюсам. С тех пор Джим все чаще думал о Боге. А еще сыграл роль рассказ отца Гиэри, который меньше недели назад нашел его лежащим без сознания у алтаря в церкви Святой Девы пустыни. Если верить словам священника, у него на теле были стигматы. И с тех пор Джима впервые за последние два года потянуло в лоно католической церкви. Он не рассчитывал, что церковь даст ответы на все вопросы о недавних мистических событиях, но надежда все же была.
Войдя на кухню, Джим уже взял ключи от машины, которые висели на доске у входа в гараж, и тут услышал собственный голос:
– Спасательный круг.
И в тот же миг его планы на ближайший день кардинально изменились.
На секунду Джим замер в нерешительности, а потом, как марионетка, повинуясь приказу невидимого кукольника, повесил ключи обратно на крючок.
Он вернулся в спальню, снял мокасины, серые слаксы, темно-синюю спортивную куртку и белую рубашку. Потом надел брюки-чиносы и широкую гавайскую рубашку, причем не стал заправлять ее в брюки, чтобы свободнее двигаться. Он сам не знал для чего, просто чувствовал, что так надо.
Сидя на полу напротив шкафа, Джим выбрал пару удобных разношенных кроссовок «Рокпорт», надежно, но не туго зашнуровал их, встал и проверил, как оно, – полный порядок.
Джим потянулся к полке за чемоданом и вдруг замер. Он не был уверен, нужно ли собирать вещи, а спустя несколько секунд понял, что отправляется налегке, и задвинул дверцу шкафа.
Поездка без багажа обычно означала, что до места можно добраться на машине и дорога в оба конца, включая выполнение миссии, займет не больше суток.
Но, отвернувшись от шкафа, Джим неожиданно для себя самого сказал:
– Аэропорт.
