Холли тихо вскрикнула и проснулась. Никакой дезориентации. Она сразу поняла, где находится, – в мотеле, в Лагуна-Хиллз.
Шух-х.
Звук из сна не исчез. Огромное лезвие рассекает воздух. Это реальный звук. И в номере так же холодно и темно, как в комнате во сне. Страх сковал Холли, она попыталась пошевелиться, но не смогла. Пахло сырой штукатуркой. Снизу, как будто под мотелем были просторные комнаты, доносился приглушенный рокот, и Холли знала, что это трутся друг о друга огромные каменные жернова.
Шух-х.
Что-то омерзительное по-прежнему извивалось сзади у нее на шее, оно проникало в череп, словно паразит, решивший отложить у нее в мозгу яйца.
Но Холли не могла пошевелиться.
Шух-х.
Она видела только очень бледные полоски на черном потолке – это подсветка во дворе мотеля сочилась сквозь наполовину закрытые жалюзи. Ей отчаянно хотелось, чтобы в номере включился яркий свет.
Шух-х.
Холли жалобно всхлипывала от страха, а потом почувствовала такое презрение к себе за собственную слабость, что смогла выйти из оцепенения. Она села на кровати и, ловя ртом воздух, схватилась за шею под затылком, чтобы как можно скорее избавиться от холодного и скользкого, как червь, зонда. Но там ничего не было. Ничего. Холли свесила ноги с кровати, на ощупь нашла ночник, чуть не уронила его на пол и наконец включила свет.
Шух-х.
Холли спрыгнула с кровати. Снова ощупала шею и затылок. Потом спину между лопатками. Ничего. Там ничего не было, но она все равно это чувствовала.
Шух-х.
Холли была на грани истерики, она тихо, как маленький зверек, поскуливала от страха и бессилия. Боковым зрением она уловила какое-то движение и резко развернулась. Стена у кровати блестела, как будто лоснилась от пота, и выгибалась в сторону Холли, словно нечто массивное давило на нее изнутри. Она пульсировала, как горячий внутренний орган во вспоротом брюхе доисторического мастодонта.
Шух-х.
Холли отшатнулась от влажной ожившей стены. Развернулась.
Бежать. Прочь отсюда. Быстрее. Враг. Он идет. Он преследует ее из ночного кошмара. Дверь. Закрыта. Задвижка. Отодвинула. Руки трясутся. Враг. Он идет. Латунная цепочка. Скинула. Дверь. Распахнула. На пороге что-то было. Оно заполняло весь дверной проем. Нечто невообразимое. Гибрид покрытого волосками в виде паутины насекомого и рептилии. Извивающаяся и вибрирующая масса из паучьих лап, усиков и змеиных колец со жвалами, как у таракана, фасеточными глазами и ядовитыми зубами, как у гремучей змеи.
Тысячи ночных кошмаров слились в один, но Холли не спала.
Нечто потянулось к ней и схватило за бока. Острые когти разодрали кожу.
Холли закричала от боли…
…Ночной бриз дул в номер через порог. Приятный летний ночной бриз.
Холли стояла в дверях и, хватая ртом воздух, потрясенная, смотрела на бетонную дорожку у мотеля. Тропический ветерок ласково покачивал кружевные листья пальм и древовидный папоротник. Вода в бассейне покрылась мелкой рябью, свет установленных на дне лампочек преломлялся на ее постоянно изменяющейся поверхности, и от этого казалось, что чаша в центре внутреннего двора до краев заполнена не водой, а сверкающими сапфирами, награбленными пиратами.
Существо, напавшее на Холли, исчезло, будто его никогда и не было. Оно не убежало, не вскарабкалось по какой-нибудь фантастической паутине, оно просто испарилось в одно мгновение.
Холли больше не чувствовала холодное щупальце ни на шее, ни внутри черепа.
Парочка постояльцев выглянули из своих номеров дальше по дорожке: очевидно, услышали крик и решили посмотреть, что стряслось.
Холли не хотелось привлекать внимание, она быстро отступила за порог и глянула через плечо: стена у кровати снова стала совершенно обычной.
Часы на прикроватном столике показывали восемь минут шестого.
Холли тихо закрыла дверь и вдруг почувствовала такую слабость, что у нее чуть ноги не подкосились. Она прислонилась спиной к двери.
Кошмар закончился, но легче не стало. Холли была разбита. Она обхватила себя за плечи и дрожала так, что зубы стучали. А потом тихо заплакала, но не от страха, ведь она была в безопасности, и не из-за того, что опасалась за свою психику. Нет, она плакала оттого, что чувствовала: над ней жестоко надругались. Все произошло быстро, но для Холли тянулось бесконечно. Она превратилась в беспомощную, порабощенную страхом жертву. Ее контролировало недоступное человеческому пониманию существо. Оно изнасиловало ее сознание, проникло в нее и целиком подавило волю. И, даже исчезнув, оно оставило в мозгу и душе Холли свои грязные следы.
«Это всего лишь сон», – подбадривала себя Холли.
Но когда она села на кровати и включила свет, это уже не было сном. Ночной кошмар преследовал ее в реальном мире.
«Просто сон, не делай из мухи слона, возьми себя в руки, – уговаривала себя Холли. – Тебе приснилось, что ты в темной комнате, а потом приснилось, что ты сидишь на кровати и включаешь свет. Потом – будто стена начала выгибаться, и ты побежала к двери. Но ты просто ходила во сне. Ты спала, когда открывала дверь, спала, когда увидела чудовище и закричала. Вот тогда ты и проснулась, ты проснулась от собственного крика».
