Обычно аэрофобы не выражают свой страх, используя специальные термины, поэтому теперь все бортпроводницы и бортпроводники смотрели на Джима если не с уважением, то с легкой тревогой.
– Не беспокойтесь, даже если потеряем один двигатель, легко долетим на двух оставшихся, – как на учениях, заверила его Эвелин.
Джим пришел в возбуждение – высшая сила наконец решила помочь ему убедить этих людей. Может быть, все-таки удастся спасти всех пассажиров рейса!
Он старался держаться уверенно и слушал свой голос:
– У этого двигателя сорок тысяч фунтов тяги. Это настоящий монстр, его взрыв сработает, как бомба. Компрессор выйдет из строя, тридцать восемь титановых лопаток и даже ось ротора разлетятся на осколки, пробьют хвостовую обшивку, повредят рули высоты и стабилизаторы… Вся хвостовая часть разрушится.
– Может, стоит доложить об этом командиру Делбо? – предложила одна из бортпроводниц.
Эвелин помедлила с возражениями.
– Мне знакомы эти двигатели, – сказал Джим. – Я все ему объясню. Если не готовы пропустить меня в кабину, я могу переговорить с ним по внутренней связи.
– «Макдоннел-Дуглас», говорите? – уточнила Эвелин.
– Я инженер, работаю в компании двенадцать лет, – соврал Джим.
Похоже, бортпроводница начала сомневаться в уместности заученных на тренировках ответов. Надо было только немного поднажать. Джим воспрял духом.
– Командир судна должен отключить второй двигатель, – сказал он. – Если он это сделает, мы долетим на первом и третьем и все останутся целы.
Эвелин посмотрела на своих коллег, двое кивнули в ответ.
– Думаю, ничего страшного не случится, если…
– Ну же, – давил на нее Джим, – мы теряем время.
В итоге Эвелин покинула служебный отсек и пошла по правому проходу мимо экономкласса. Джим поспешил следом.
Лайнер содрогнулся от взрыва.
Эвелин упала в проход, Джим успел схватиться за спинку кресла и поэтому не придавил бортпроводницу, а завалился на одного из пассажиров и только потом сполз в проход. «ДиСи-10» завибрировал. Джим слышал, как позади посыпались на пол подносы с ланчем. Пассажиры хором вскрикнули от неожиданности и ужаса. Джим попробовал встать, но тут нос резко опустился, и лайнер начал терять высоту.
Холли встала со своего места в семнадцатом ряду и села рядом с Кристиной Дубровик. Она представилась подругой Стива Харкмена, и тут ее чуть не выбросило из кресла прокатившейся по всему салону взрывной волной. Через долю секунды раздался глухой звук, как будто по корпусу самолета ударили чем-то тяжелым.
– Мама! – закричала Кейси.
Девочка была пристегнута, несмотря на выключенный значок с ремнем, поэтому ее не выбросило из кресла, только книжки на пол попадали.
«ДиСи-10» терял высоту.
– Мамочка! – Глаза малышки округлились от страха.
– Все хорошо, – сказала Кристина, стараясь не показать дочке, что ей и самой страшно. – Это просто болтанка, такая ямка в воздухе.
Самолет снижался все быстрее.
– С вами ничего не случится, – сказала Холли, наклонившись к Кристине, чтобы и малышка ее тоже увидела. – Вы, главное, оставайтесь на своих местах, тогда точно все будет хорошо.
«ДиСи-10» снижался… Тысяча футов вниз… Две тысячи…
Холли лихорадочно пристегнулась к креслу.
…Три тысячи… Четыре тысячи.
Волна ужаса и паники, охватившая пассажиров в первые секунды после взрыва, сменилась гробовой тишиной. Все сидели, вцепившись в подлокотники кресел, и ждали, чем закончится падение поврежденного лайнера. Сумеет он выровняться или уйдет в штопор?
К удивлению Холли, нос самолета начал медленно подниматься.
Все дружно выдохнули, кто-то захлопал в ладоши.
Холли повернулась и улыбнулась Кристине и Кейси:
– Я же говорила, с нами все будет в порядке. Ни с кем ничего не случится.
Командир по громкой связи объяснил, что вышел из строя один из двигателей, и заверил пассажиров, что они прекрасно долетят на двух, но, возможно, ради безопасности сменят курс и приземлятся на одном из ближайших аэродромов. Голос командира звучал спокойно и уверенно. Он поблагодарил всех за терпение, как бы намекая на то, что самое страшное, что им грозит, это небольшие неудобства в полете.
Спустя еще несколько секунд в проходе появился Джим Айронхарт. Когда он присел рядом с Холли на корточки, она заметила у него в уголке рта кровь. Видно, ему тоже досталось.
Холли так обрадовалась, что чуть его не расцеловала, но удержалась и просто сказала:
– У тебя получилось, ты смог все изменить.
Джим посмотрел на нее мрачно. Он наклонился ближе и заговорил шепотом, хотя Холли подумала, что Кристина все равно что-то да услышит:
– Нет. Слишком поздно.
Холли как будто под дых ударили.
– Но мы больше не падаем.
– Двигатель взорвался. Осколки повредили обшивку в хвосте. Практически вся гидравлика вышла из строя. Скоро самолет станет неуправляем.
Страх растаял, а теперь вернулся, кристаллизировался и стал похож на затянувший серую воду зимнего пруда лед.
Самолет падает.
– Ты же знаешь, что происходит, тебе надо быть не здесь, а рядом с командиром.
– Все кончено. Я слишком поздно вмешался.
– Нет, никогда не поздно…
– Теперь я уже ничего не могу сделать.
– Но…
