В разговор вмешался представитель «Дженерал электрик», эксперт по турбореактивным двигателям «СиЭф-6»:
– То есть как по звуку? О каком звуке он говорил?
– Я не знаю, – ответил Делбо. – Мы в кабине не слышали никаких странных звуков, высота и шум были обычными. И бортпроводники тоже ничего странного не заметили.
В наушниках командира раздался треск, а потом он услышал:
– Это невероятно.
Представитель «Макдоннел-Дуглас» был озадачен не меньше своего коллеги.
– Как фамилия того парня? – спросил он.
– Выясним. Пока я знаю только его имя, – ответил Слейтон Делбо. – Джим.
Когда командир по громкой связи объявил, что в связи с техническими проблемами самолет приземлится в Дубьюке, Джим заметил Эвелин. Она шла, слегка покачиваясь, потому что лайнер теперь постоянно потряхивало. Джим сразу понял, что она подойдет к нему и попросит о том, чего ему делать совсем не хотелось.
– …И посадка может быть немного жестковатой, – договорил капитан.
Когда пилоты уменьшали тягу в одном двигателе и увеличивали во втором, крылья лайнера покачивались и сам он барахтался, точно лодка на волнах. Они каждый раз быстро восстанавливались, но в промежутках между отчаянными попытками выровнять курс «ДиСи-10» несколько раз попадал в воздушные ямы и выбирался из них уже не так уверенно, как после вылета из аэропорта Лос-Анджелеса.
– Командир Делбо просит вас пройти в кабину, если вы не против, – сказала Эвелин, подойдя к Джиму, и улыбнулась так, будто приглашала его на коктейльную вечеринку.
Джим хотел отказаться. Он не был уверен, что Кристин с Кейси – и Холли, если уж на то пошло, – уцелеют во время или после жесткой посадки, если его не будет рядом. Он знал, что от удара о взлетную полосу десятитонный отсек фюзеляжа с креслами первого класса оторвет от лайнера и что меньше всего пострадает средняя его часть. До того как он вмешался в судьбу рейса 246, все пассажиры, сидящие на этих счастливых местах, должны были уцелеть, отделавшись сравнительно легкими ушибами. Джим не сомневался: все, кто должен выжить, выживут, но не был уверен, что, просто пересадив Кристину и Кейси в среднюю секцию, гарантировал им спасение. Возможно, после приземления он должен быть рядом, чтобы вывести их из огня. А как он это сделает, если в момент катастрофы окажется в кабине пилотов?
Кроме того, Джим не знал, уцелеет ли экипаж. Если он будет вместе с ними…
Тем не менее он пошел вместе с Эвелин. Выбора не было. Особенно теперь, когда Холли убедила его, что он способен спасти не только женщину с ребенком, но и других людей. Что он способен обыграть судьбу по-крупному.
Джим очень хорошо помнил умирающего отца семейства в пустыне Мохаве. Помнил и продавца, и двоих ни в чем не повинных покупателей, которых в прошлом мае застрелил в круглосуточном магазине в Атланте наркоман. Все эти люди выжили бы, если бы ему позволили оказаться на месте вовремя.
Проходя мимо шестнадцатого ряда, Джим глянул, как там Дубровики. Они склонились над книжкой с картинками. Он встретился взглядом с Холли и буквально физически ощутил ее тревогу.
Джим шел по салону за бортпроводницей, чувствуя на себе взгляды пассажиров. Он был как все, а теперь обстоятельства изменились, и его статус повысился, из чего следовал очевидный вывод, что изменились они не в лучшую сторону. Пассажиры наверняка гадали, что же он такое знает, раз его вызвали в кабину пилотов.
Если бы они только могли предположить.
Лайнер снова начал раскачиваться.
Джим обратил внимание, как Эвелин идет по проходу, и скопировал ее походку. Когда самолет накренялся, она наклонялась в противоположную сторону и таким образом сохраняла равновесие.
Парочка пассажиров, стараясь не привлекать к себе внимание, склонилась над бумажными пакетами. Те, кто мог сдержать тошноту, сидели с серыми лицами.
Джима поразила картина, представшая его глазам, когда он вошел в кабину. Бортинженер, стиснув зубы, листал какое-то руководство. Делбо и второй пилот Анилов (Эвелин входить в кабину не стала, но успела их представить) всеми силами старались вернуть на курс уходящую вправо махину. Между ними на коленях стоял рыжий лысеющий мужчина и, следуя указаниям командира, увеличивал тягу то в одном, то в другом двигателе.
– Снова теряем высоту, – доложил Анилов.
– Несущественно, – ответил Делбо, потом, видимо, почувствовал присутствие постороннего в кабине и обернулся.
Окажись Джим на его месте, он был бы уже весь в мыле, как загнанная лошадь, но лицо командира только немного блестело, как будто его смочили из брызгалки.
– Так, значит, это вы? – ровным тоном спросил Делбо.
– Я, – ответил Джим.
Делбо снова повернулся к приборам.
– Нас разворачивает, – сказал он Анилову, тот кивнул.
Делбо приказал сменить тягу, и сидевший на полу мужчина выполнил приказ. Потом, не оборачиваясь, заговорил с Джимом:
– Вы знали, что случится?
– Да.
– Что еще можете рассказать?
Лайнер снова вздрогнул и закачался. Чтобы устоять на ногах, Джим прижался спиной к перегородке.
– Полный отказ гидросистемы.
– Что-нибудь, чего я не знаю, – с холодным сарказмом в голосе сказал Делбо.
