Косые лучи солнца, словно широкие огненные полосы, пробивались сквозь ставни, оставляя на потолке медно-золотые полосы. Холли откинулась на спинку стула, а Джим, наоборот, подался вперед. Она смотрела на него, а он смотрел на свою полупустую бутылку «Короны».
– Я тебе еще в самолете сказал, что я никакой не экстрасенс, – с нажимом говорил Джим. – Я не могу по собственной воле предвидеть события. У меня не бывает видений. Мной управляет некая высшая сила.
– Не мог бы ты как-нибудь ее охарактеризовать?
Джим пожал плечами:
– Бог.
– С тобой говорит Бог?
– Не говорит. Я не слышу голоса. Ни Его, ни кого-либо еще. Просто время от времени неведомая сила направляет меня в определенное место в определенное время…
Джим постарался объяснить, как он оказался у школы Маколбери в Портленде и во всех других местах, где совершал свои фантастические спасения. Рассказал, как отец Гиэри нашел его на полу у алтаря в своей церкви со стигматами на лбу, на руках и на боку.
Это было что-то невообразимое, как будто его историю сочинили в соавторстве впавший в ересь католик, объевшийся галлюциногенными кактусами индейский шаман и крутой шериф а-ля Клинт Иствуд.
Холли была под впечатлением, но не могла не признаться, что не видит тут направляющей руки Господа.
– А я вижу, – тихо сказал Джим таким тоном, что сразу стало понятно: сомнений у него нет и он не нуждается в ее одобрении.
Но Холли все-таки пояснила:
– В некоторых случаях ты был дьявольски жесток. Например, с теми парнями в пустыне, которые похитили Сузи с ее мамой.
– Они получили по заслугам, – просто сказал Джим. – Есть люди, у которых такие черные души, что и за пять жизней не отмоешь. Зло – это реальность, оно бродит среди нас. Иногда дьявол подстрекает слабых, иногда просто спускает с цепи социопатов, не способных к состраданию.
– Я не говорю, что ты не должен был в подобных случаях действовать жестоко. Как по мне, выбирать не приходилось. Я просто хочу сказать, что с трудом представляю, как Господь подбивает своего посланника взять в руки дробовик.
Джим отпил глоток пива.
– Ты Библию читала?
– Естественно.
– Бог стер с лица земли Содом и Гоморру, устроив извержение вулканов, землетрясение и обрушив на них потоки огня. Как-то раз вообще устроил Всемирный потоп. И еще армию фараона в Красном море утопил. Не думаю, что выбор оружия дался ему с трудом.
– Да, я просто думала о Боге из Нового завета. Может, слышал о таком? Он такой… Чуткий, сострадательный, милосердный.
Джим снова посмотрел ей прямо в глаза. Ох уж этот его взгляд, он мог быть таким нежным, что у Холли колени чуть не подгибались, а мог быть таким холодным, что в дрожь бросало. Сейчас его взгляд был холоден, и Холли поняла: он еще не решил, пускать ли ее в свою жизнь.
– Я встречал людей, которых только ходячими отбросами и можно назвать, потому что слишком много чести называть их животными. Если бы я думал, что Бог милосерден к таким, как они, я бы не захотел иметь с ним ничего общего.
Холли чистила грибы и нарезала помидоры, стоя у раковины, пока Джим отделял белки от желтков, чтобы приготовить пару порций диетического омлета.
– Люди вокруг постоянно умирают. Да чуть ли не на твоем заднем дворе, что, согласись, очень удобно, – заметила Холли. – Но ты ради спасения чьей-то жизни летишь через всю страну.
– Однажды летал во Францию, – сказал Джим, подтверждая ее предположение. – Один раз в Германию, два в Японию и еще один раз в Англию.
– Интересно, почему высшая сила не подыскивает тебе работу по месту жительства?
– Я не знаю.
– А ты никогда не задумывался, что же такого особенного во всех спасенных тобой людях? Почему именно они, а не кто-то другой?
– Да, я думал об этом. В новостях постоянно показывают репортажи о невинных жертвах убийц или погибших в автокатастрофах в Южной Калифорнии. Естественно, я задавался вопросом, почему Он не хочет, чтобы я выручил их, и посылает меня спасать мальчика в Бостон. Думаю, этот мальчик… Дьявол решил забрать его раньше срока, а Господь использовал меня, чтобы ему помешать.
– Большинство спасенных совсем молоды.
– Я заметил.
– Но не знаешь почему?
– Понятия не имею.
В кухне витали запахи яиц, лука, грибов и паприки. Джим решил приготовить один большой омлет, а потом разрезать его пополам.
– Почему Господь послал тебя в пустыню спасти Сузи с мамой и обрек на смерть ее отца? – спросила Холли, наблюдая, как в тостере подрумяниваются два кусочка цельнозернового хлеба.
– Не знаю.
– Он ведь не был плохим человеком?
– Судя по всему, не был.
– Тогда почему бы не спасти всю семью?
– Если бы Он хотел, чтобы я знал, Он бы мне сказал.
То, что Джим был уверен, будто его действиями напрямую руководит Господь, еще куда ни шло. Но от того, как легко он принимал Господню волю относительно того, кто уцелеет, а кто погибнет, Холли стало как-то не по себе.
С другой стороны, а как еще он мог реагировать? Спорить с Богом бессмысленно.
