– Ха. Ха. Ха. Хочешь все испортить – валяй. У тебя все равно не получится. Я сказала, что для меня твоя скромность, как глоток свежего воздуха. А ты ответил – и вы для меня, мисс Торн. Даже сейчас, как вспомнила, сердце сильнее забилось. О, ты знал, что делаешь, чертов сердцеед. Назвал имя, сказал, где живешь, смотрел этими своими дьявольскими глазами, делал невинное лицо, а потом – бах! И вы для меня, мисс Торн. И ушел в закат, как какой-то Хамфри Богарт.
– Думаю, тебе лучше больше не пить.
– Да что ты! А я думаю, что буду сидеть тут всю ночь и пить одну за одной.
Джим вздохнул:
– Тогда придется и мне еще выпить.
Джим взял пиво из холодильника и снова сел напротив Холли.
Холли решила, что набирает очки.
Или он что-то задумал. Может, это какой-то трюк с пивом? Он умный, этого не отнять. Может, хочет напоить ее до бесчувствия? Тут-то он и проиграет. Она и так скоро свалится под стол!
– Ты хотел, чтобы я тебя нашла.
Джим промолчал.
– А знаешь почему?
Молчание.
– Ты хотел, чтобы я тебя нашла, потому что я правда для тебя глоток свежего воздуха, а ты – самый одинокий, самый несчастный парень отсюда и до Миссури.
Джим молчал. В этом он был хорош, лучше всех в мире умел промолчать в нужный момент.
– Ты меня бесишь! Так бы и врезала.
Джим молчал.
Уверенность, прибывавшая вместе с пивом, начала улетучиваться. Холли почувствовала, что снова теряет очки. Пару раундов она точно выигрывала, но теперь он снова добивал ее своим молчанием.
– И почему в голове постоянно вертятся эти боксерские словечки? – спросила она Джима. – Я ведь ненавижу бокс.
Джим отхлебнул пива и кивнул на бутылку, которую Холли опустошила лишь на треть.
– Ты действительно хочешь его допить?
– Да, черт побери!
Холли чувствовала, что захмелела, но не настолько, чтобы пропустить момент для решающего удара.
– Если не расскажешь мне про то место, буду сидеть тут и пить, пока не превращусь в жирную грязную старую алкоголичку. И умру здесь в восемьдесят два года, отрастив себе печень размером с Вермонт.
– Место? – переспросил Джим как будто даже растерянно. – О каком месте ты говоришь?
Вот оно. Решающие слова Холли решила произнести тихим, но отчетливым шепотом:
– О ветряной мельнице.
Джим не упал со стула, у него из глаз не посыпались искры, но Холли видела, что он потрясен.
– Ты была на ветряной мельнице? – спросил он.
– Нет. Хочешь сказать, что она существует?
– Если ты не в курсе, то как вообще о ней узнала?
– Из снов. Она мне снится. Уже три ночи подряд.
Джим побледнел. Верхний свет был выключен. Они сидели в полумраке, слабый свет просачивался только от лампочек в вытяжке и над раковиной, а также от настольной лампы в гостиной, но Холли все равно заметила, как он побледнел. Его лицо зависло над столом, словно гигантский белый мотылек с узором в виде человеческих черт.
Необычайные яркость и достоверность кошмара и тот факт, что он преследовал ее и после пробуждения в мотеле, – все это подталкивало Холли к мысли, что сон имеет некое отношение к Джиму Айронхарту. Два паранормальных явления за столь короткий срок определенно связаны. Но Холли все равно испытала облегчение, когда реакция Джима подтвердила ее подозрения.
– Стены из известняка, – описывала она. – Дощатый пол. Тяжелая, окованная железом деревянная дверь. Дверь выходит на лестницу из белого камня. Желтая свеча на синем блюдце.
– Она уже много лет мне снится, – тихо сказал Джим. – Раньше снилась раз-два в месяц. Чаще никогда. А сейчас снится три ночи подряд. Но как два человека могут видеть один и тот же сон?
– А где эта настоящая мельница?
– На ферме родителей моего отца. К северу от Санта-Барбары. В долине Санта-Йнез.
– С тобой на этой мельнице случилось что-то страшное? Или с кем-то еще?
– Нет, ничего подобного, – покачал головой Джим. – Я любил это место. Эта мельница… Она была моим убежищем.
– Тогда почему ты побледнел, когда я о ней сказала?
– Побледнел?
– Как кошка-альбинос, которая гналась за мышкой и, свернув за угол, налетела на добермана. Да, именно так.
– Ну, сны с мельницей всегда меня пугают…
– Охотно верю. Но если мельница была для тебя хорошим местом, как ты говоришь, убежищем, тогда почему она появляется в кошмарах?
– Я не знаю.
– Снова-здорово!
– Я правда не знаю, – стоял на своем Джим. – Почему она тебе снится, если ты там никогда не бывала?
Холли отпила еще пива, отчего в голове не прояснилось.
– Может, ты как-то транслируешь мне свои сны? Устанавливаешь между нами что-то типа связи и притягиваешь меня к себе?
– С чего мне тебя к себе притягивать?
– Вот спасибо!
– В любом случае я тебе уже говорил, что я не экстрасенс, у меня нет никаких сверхспособностей.
– Тогда это все твоя высшая сила, – сказала Холли. – Она посылает мне такие же сны, потому что хочет нас свести.
Джим провел ладонью по лицу.
– Все, с меня хватит, я слишком устал.
– И я. Но сейчас всего полдесятого, а нам еще о многом надо поговорить.
– Прошлой ночью я спал не больше часа, – сказал Джим.
