– Заезжай за мной в студию на такси, я как раз закончила. Меня тут один парень позвал на тусовку.
– Один парень?
– Да, не спрашивай. Я пока не пойму, запала на него или только хочу этого. Правда, тусовка у Голицына.
– Роковая ошибка парня, – усмехаюсь я.
– Может быть, – напевает Роксана, как будто ее забавляет вся ситуация. – Шучу! Мы вроде бы выяснили, что Ник не мой вариант.
Я улыбаюсь ее словам.
– Я боялась, что тебя схватит амнезия и все начнется по новой, – признаюсь я.
– А вот и нет! Я на пути к полному исцелению! Короче, погнали. У Ника можно будет найти где сесть и поболтать в тишине с вином.
Сколько раз я это слышала – не счесть. И каждый раз получала от Роксаны что угодно – танцы на столе, песни в караоке, слезы и даже игры в «Крокодила», но никак не разговоры по душам.
– Я обещаю. Поедем?
А сейчас язык не поворачивается ей отказать. Вряд ли мне стоит куда-то ехать, тем более к Нику, но Роксане явно нужна компания, потому что она нервничает ехать туда одна. Это наш шанс помириться и вернуться к нормальному общению, по которому мы обе скучаем. Повисает пауза.
– Слушай, а как у вас… с Ником? – спрашивает она вкрадчиво. – Ну вы типа… друзья? Или… Он ведь точно ни при чем?
Я задумываюсь, но не нахожу верного ответа. Друзья? Можем ли мы ими быть после всего? Понятия не имею. Как и не знаю, специально он подставил меня и Андрея с записью или просто все у него, как всегда, пошло… через одно место? В голове сразу звучит голос Андрея, предупреждающий, чтобы я не совалась к Голицыну, но… Андрей меня оставил. Поставил на паузу, чтобы что-то решить, а к Нику…
– Ну, к Нику у меня определенно есть парочка вопросов, – тихо говорю я больше себе, чем в трубку.
– Тогда поехали. Пожа-а-алуйста.
Уже через полчаса я сижу в такси, положив голову Оксане на плечо, пока та рассказывает о своем новом ухажере по имени Павел, которого она отговорила от дурацкой, по ее мнению, татуировки, и за это была приглашена на свидание. Татуировку Павел все равно набил у Голицына, но с Рокси они спелись.
Да дай бог.
Задумываюсь о том, что, наверное, на фоне подруги я выгляжу ужасно непрезентабельно, но сил лезть в сумочку за косметикой попросту нет. Нет желания даже губы блеском намазать, не то что пудрить лицо. Да и не красоваться я иду на эту тусовку – так и успокаиваю себя, прикрывая глаза под размеренный стук срывающихся дождевых капель.
Я была у Ника в гостях лишь раз, но все равно с легкостью вспоминаю, куда идти и на какой этаж подниматься. И даже когда дверь перед нами открывается, уже догадываюсь, что за музыку услышу – Голицын себе не изменяет. Зато он крайне удивлен, увидев меня на пороге.
– Бить будешь? – задирает бровь, но губы застывают в прямой линии.
Молчу секунду, две, три.
– Буду, – наконец выдыхаю я и, замахнувшись, с силой впечатываю ему кулак в плечо. Сама всхлипываю от боли, трясу ладонь, пока Ник потирает ушибленное место и шипит под удивленным взглядом Роксаны.
– Мне от тебя душевных страданий досталось выше крыши, теперь еще физическое насилие терпеть, – возмущается он с легкой улыбкой, пропуская нас внутрь.
– Иди в задницу, – ворчу я, переступив порог и начиная разуваться.
– Моя девочка, научил-таки. Скажи, я все же получше учителем буду, чем некоторые?
Ну вот и что ты с ним сделаешь? Этому наглецу невозможно не улыбаться в ответ на его тупые подкаты.
Я прохожу за ним в кухню, где несколько человек курят кальян, по пути предсказуемо потеряв Роксану, которую ловит и с ходу целует какой-то парень. Симпатичный, между прочим. Видимо, Павел. Вот и поговорили с подругой наедине. Снова.
– Ань, попозже, окей? – успевает крикнуть она уже из глубины коридора.
– Мужики, цыпа, – обращается он к блондинке, выдувающей кольца дыма. Наверное, и ее имени не помнит. – У нас тут важный разговор, валите все, а?
Он бесцеремонно расталкивает народ, прокладывая мне путь, а его гости, даже не прервав смол-тока, уходят, прихватив с собой кальян. Правда, стулья они тоже забирают – с той же бесцеремонностью, с какой их прогнал хозяин кухни.
– И все-таки чья это квартира? – оглядываюсь вокруг, в очередной раз удивляясь, насколько этот советский интерьер не подходит Нику.
– Я же говорил, что моя.
– От бабушки досталась?
– Не-а, богатых бабушек не имеем, – смеется он, заставляя и меня улыбнуться. – Я хитрый и ловкий, обменял скрепку на квартиру.
Голицын говорит будто нечто само собой разумеющееся, а я смотрю на него слегка в недоумении. Что-то слышала о таком, но никогда не верила, что это может быть правдой.
– Это типа, когда меняют скрепку на какую-нибудь такую же ерунду, но получше? А эту ерунду на что-то еще очередное, и так лет через десять получают дом?
