Без вопросительного знака, что на него не похоже. И без пробела между словами, что вообще за гранью реальности. И особенно это странно в свете того, что следующие две недели меня вроде не хотели видеть.
Или я все-таки не права?
– Если это он, то не понимаю, почему ты еще здесь, – мычит Ник, который и сам уткнулся в свой телефон и с игривой улыбкой кому-то что-то строчит, будто меня тут рядом нет. – Ну Диана Сергеевна… – бормочет он уже в экран. – Ах вот как…
И только спустя полминуты, почувствовав на себе мой взгляд, он поворачивает ко мне голову. Приподнимает бровь, мысленно повторяя вопрос. А я… И правда, чего я здесь торчу? Почему послушала разозленного мужчину и решила, что он во всем прав? Почему поехала не к Андрею, а к Роксане, которой и без меня весело висеть на своем новом объекте воздыхания, и к Нику, который не особо-то и страдает от неразделенной ко мне любви?
– Что мне делать? Бежать за ним, как малолетней собачонке? – Я даю себе последний шанс уловить подвох в происходящем.
– Нет, – слишком рационально и серьезно звучит Голицын, чем аж бесит. – Вызывать такси и ехать к своему старичку, как взрослой адекватной девушке. Вам точно нужно поговорить без лишних эмоций, а их у него после твоего фееричного выступления было и так слишком много. Я бы тебя на его месте просто грохнул.
После его слов я подрываюсь и на прощание быстро, но крепко обнимаю Ника.
– Я тебя обожаю, профессор. – И смачно целую его в щеку, пока тот вроде бы в шутку лапает мой зад. – Эй-эй! Переигрываешь!
Шлепаю его по руке, а затем спешу на выход, параллельно вызывая такси. Теперь мне кажется, что я куда-то опаздываю, что я не успею. Голицын, которого я не замечаю до самого лифта, провожает меня вниз, и я еще раз благодарю его, прежде чем сесть в машину.
– Ага, езжай уже.
– И пожалуйста, посади Роксану в такси, если этот ее Паша окажется… скажем, неблагонадежным.
Ник усмехается, пока порывы ветра ерошат ему волосы:
– Этот Паша тренер по боксу. Мне нравится мой нос, так что к Роксане я сегодня и на метр не подойду.
Помахав ему, когда мы трогаемся с места, и получив в ответ короткий кивок с задумчивым взглядом, я пишу из такси сообщение подруге. Чтобы она не переживала, куда я пропала, если вообще вспомнит обо мне, и что мы с ней непременно поговорим, когда ее рот не будет занят ничьим языком. Потом отправляю маме ежевечерний отчет о том, что жива-здорова и, главное, сыта. После Голицыну (на всякий случай) наш домашний адрес, чтобы вызвал Роксане такси, если что-то случится.
Я пишу всем, кроме Андрея, потому что просто не знаю, что ему ответить. И говорить с ним не могу, потому что горло сводит, да и я сразу забуду все слова, стоит ему ответить на звонок. Я бы все смогла объяснить поцелуями. Забралась бы к нему на колени, под кожу, крепко обняла, чтобы точно знал, что все будет хорошо, и я никогда от него не отстану. Надо будет, и правда в чемодан спрячусь, как Ник советовал.
Едва машина тормозит у его подъезда, я выбегаю, даже не попрощавшись с водителем, и лечу к домофону. На табличке подъезда номера квартир, я нажимаю нужную – наконец выучила и радуюсь этому как дурочка. Домофон звенит, звенит, смолкает, а дверь так и не открывается. Я пробую снова в надежде, что ошиблась, но… и на этот раз ничего. Цифры с номером квартиры мигают снова и снова, а я смотрю на них и не знаю, на что надеюсь. Если бы Андрей был в душе, давно услышал и открыл. Телевизор мешает? Так он его не смотрит. Наушники? Предпочитает работать в тишине. Сон? Еще слишком рано. И он мне писал. Буквально тридцать минут назад. Достаю телефон и смотрю на заветные пять букв.
«Тыгде».
Я тут. Но где Андрей, я не имею ни малейшего понятия. И только сейчас начинаю понимать, что меня он к себе и не звал. Просто спросил. А я прибежала… как собачонка… Глупая-глупая Аня. Это так сильно выбивает меня из колеи, что я разворачиваюсь, бьюсь затылком о стену рядом и оседаю на землю.
Ну почему мне так не везет? Почему я хотя бы раз не заслужила сцену как в фильме? Чтобы я позвонила, забежала, чтобы мы с Андреем обнялись всеми частями тела и занимались сексом всю ночь? Где мне теперь его искать? И надо ли?
– Где же ты, Андрей? – шепчу, зажмурившись до ярких мушек перед глазами, которые совсем не помогают думать.
– Здесь я, – раздается где-то рядом, и я резко распахиваю глаза, чтобы и правда увидеть его.
– Андрей! – Я вскакиваю на ноги и хочу броситься к нему, но отчего-то сдерживаюсь.
Он стоит передо мной в сером поло и простых светлых джинсах. Такой родной.
Боже, сколько же мне сил стоит удержаться на месте!
– Я пришла к тебе, – почти сдаюсь, вверяя себя ему в руки. Кусаю губу, чтобы не расплакаться от облегчения.
– А я ездил к тебе домой, – он удивляет меня ответом. – Твоя мама сказала, ты не возвращалась сегодня, отец заставил выпить с ним, и я… Пришлось кинуть машину и ехать на такси.
– О… – только и получается выдавить из себя тихое.
