– Ань, – невольно улыбаюсь оттого, как он смягчает на моем имени голос. – Ты поступила как дурочка, серьезно. Но ты взрослый человек, и я не вправе отчитывать тебя. Я все еще зол, пожалуй, и у меня миллион вопросов насчет твоего Голицына, но…
– Андрей, – вторя ему, срочно перебиваю Аполлонова, прежде чем услышу нотки ревности. – Я понимаю, что между мной и тобой пропасть. И сегодня она проявилась во всей красе. Как по мне, семь лет – это немного, но ты… Ты другой. Весь такой уже взрослый и состоявшийся, а я… дразню тебя, лезу куда не следует…
– Ань, я понимаю…
– Не понимаешь, – перевожу дух, потому что мыслей много, а выдавать их мне одной. Еще и тщательно взвесив каждую, чтобы ничего не испортить. Как настоящий сапер, пытаюсь понять, с какой стороны ко всему этому подойти. – Ты знаешь, что ты для меня всегда был кем-то вроде кумира? Объектом для подражания. Суперзвездой с обложки журнала. Да у меня в комнате на стене висят вырезки из твоих статей!
На каждой моей фразе брови Андрея задираются все выше – скоро сравняются с линией роста волос. Ага, и улыбка становится шире. И ямочки глубже, чтоб его! Это совсем не помогает мне сохранять ясную голову. Она кружится от его красоты, и пол уходит из-под ног.
– Ты мне нравился, но я… я даже не мечтала, что мы… И вот сейчас я в твоей постели.
– Технически нет, но…
– Заткнись, – смеюсь я, а Андрей подтягивает меня ближе к себе. Гладит большим пальцем щеку, но не целует, позволяя закончить. – Для меня это взрыв мозга. Просто… БУМ! Наверное, было бы не так страшно, если бы я раньше поняла, что влюбилась в тебя почти сразу, но… – Я выдаю все как на духу и только после осознаю, что сказала. Андрей застывает с приоткрытым ртом, замолкнув на полуслове, хлопает глазами, а мои щеки опаляет краской.
Ну вот. Я сказала это. Слово на букву «в». Я сказала, что влюблена. А Андрей… господи, да он в таком шоке, будто я сказала, что Заяц лучший преподаватель, чем он.
– Ладно, брось, это было и так очевидно. – Я закатываю глаза, и становится самую малость легче.
Андрей не рассмеялся в ответ, не начал уверять меня, что я на самом деле ничего такого не чувствую, и все в таком духе.
– Да, я не смогла устоять и влюбилась. Да я, наверное, всегда была в тебя влюблена, только поняла это с запозданием. Прости, не вышло быть только любовниками, – говорю насмешливо, хотя на самом деле я в ужасе, но меня это лишь подстегивает. – И если тебя не устраивает…
– Ань, – говорит Андрей спокойно.
– Не перебивай. – Я отстраняюсь на расстояние вытянутых рук, которыми упираюсь ему в живот. – Я влюблена. Точка. В тебя, не в Голицына. И да, у меня дурацкие шутки, и я, как ты говорил, видимо, люблю, дергать за… за что бы то ни было, но… боже мой, да мне так страшно! Я ведь была уверена, что все может закончиться в любой момент!
Мой голос срывается на писк, потому что импровизация не мой конек. Я дышу так, как будто не дышала минуту, а начинаю задыхаться я через двадцать пять секунд – совершенно не умею плавать под водой.
– Почему?
Андрей еще спрашивает почему?
– Потому что наши «отношения» зашли слишком далеко. Потому что та же Карина сколько с тобой была? И ты ее бросил.
– Я ее не бросал. Мы с ней даже не встречались.
– Во-от! Ты не встречался с
– И правда, – подтверждает он, а я хлопаю ладонью его в бок. – Хочешь сказать, сейчас ты понимаешь, что это глупо?
– Понимаю, конечно! Это глупо. Я глупая. Но ты не лучше!
– Вот так просто взяла и поняла?
– В чем, блин, вопрос?
– Думаешь, мы сейчас поговорим и… все?
– А у тебя какие варианты?
– Нет, ничего, продолжай. – Андрей как-то растерянно смотрит перед собой и с каждым моим словом будто все глубже уходит в себя.
– Насчет Голицына… Я не могу сказать, что совсем ничего к нему не чувствовала, но разве я должна оправдываться за это?
Аполлонов с серьезным видом кивает, а я продолжаю. Вообще-то мне нравится раскладывать все по полочкам. Я могла бы сейчас метать в него тарелки, просто чтобы показать, как мне грустно без него, но отчего-то хочется ставить точки над «i».
– Я хотела тебя, а ты меня нет.
– Я хотел, просто…
– …просто считал меня недопустимым и неудобным вариантом.
– Верно, – после небольшой паузы соглашается он, хотя я думала, что будет отрицать. Спорить. Может, снова скажет, какая я глупая, обнимет, поцелует, но… нет, он делает шаг назад, скрещивает руки на груди, пока я упираюсь спиной в стойку.
– Ты меня отвергал по известным тебе и неизвестным мне причинам.
Он снова кивает, соглашаясь с моим умозаключением.
