– Я первая скажу, – сообщает Роксана, выставляя указательный палец вперед и улыбаясь. Выдыхаю, предоставляя ей слово. Она может быть настойчивой, когда ей надо. И если никто не сует ей язык в рот.
– Окей.
– Я рада, что мы взяли… паузу, – она говорит уверенно, спокойно, как будто несколько раз репетировала речь. – Может, в отношениях это и чушь собачья, а в дружбе порой необходимость…
Она делает театральную паузу, ждет моего кивка, чтобы продолжить.
– Слушай, ну я идиотка. И верю больше картам, а не словам – это факт. Ник мне трижды сказал «нет», а карты только намекнули, что «да» – и вот у меня уже пелена перед глазами. Я и с мамой потому не лажу. Вечно жду от нее чего-то. Нагадаю, что она раскается, и жду примирения, а мать ни сном ни духом. Она вообще считает, что ничего мне не должна, и, наверное, мне пора это принять. Я взрослая. С работой, с мозгами. А все жду одобрения, таскаюсь туда из раза в раз… Нет, я не то чтобы хочу перестать с ней общаться. Я верю, что мы непременно снова с ней сблизимся, я верю, потому что…
– Карты говорят?
Роксана смешно кривит нос.
– Ну логика скорее, – она пожимает плечами. – Понимаю, что, может, не сейчас. Может, когда внуки появятся, или еще какой повод будет. Мы же не чужие люди, просто… разные. И пока нам, чтобы сохранить хоть какие-то отношения, лучше порознь. Так что я это… съездила домой за вещами и теперь официально снимаю у твоих родителей комнату за деньги.
Она с гордостью улыбается, а я понимаю, насколько важен для нее этот шаг. Роксане много раз предлагали полностью перебраться к нам, но она все надеялась, что однажды в их семье наступит мир.
– Стой… – вдруг спохватившись, отстраняюсь я. – Какую комнату?
Дом Ивановых, конечно, большой, но у нас нет отдельных свободных комнат, которые можно снимать. Разве что койко-место. И гостевая каморка. Но не будет же Роксана платить за эту кладовку три на три, где обычно спят те, кто не сумел вызвать такси и решил заночевать? Это просто неприлично со стороны родителей.
– Роксан?
– Так твою. Ты же съезжаешь, – как ни в чем не бывало отвечает подруга.
– Куда? – вообще ничего не понимаю я.
– Ну… к Тельцу своему. Или он все-таки Дева? А может, куспид Рака и Льва… хм, я об этом не подумала.
Застываю шокированная.
– Я ни к кому не собираюсь съезжать, с чего вы…
– Да ладно тебе. – Роксана смеется, пихая меня в бок. – Видела бы ты свое лицо! Не займу я твою комнату. Бабуля с дедулей предложили свой второй этаж целиком. У них же там никто не живет, дети все съехали. Мне там даже отдельная душевая полагается, дед смесители поменяет, прикинь? Это же настоящий жилой угол. Мой! Я их веселю. Дед к Таро пристрастился. Мне они нравятся, кормят меня. Так что я усыновляю твоих бабушку и деда.
Сама не замечаю, как выдыхаю.
– Я рада за вас всех, – киваю, когда меня отпускает.
Дедушке с бабушкой и правда бывает одиноко. Особенно зимой, когда заканчивается сезон грибов. Роксана придется им очень кстати.
– И, Роксан… – в свою очередь несмело начинаю я. – Ты меня прости.
Она пытается возразить и вставить слово, но я вновь ее перебиваю, потому что хочу это сказать.
– Правда прости. Ты сама знаешь, я… перегнула. Местами.
Вспоминаю нашу ссору и все слова, что наговорили друг другу. Это было и правда слишком.
– Я хочу, чтобы у нас все было как раньше, – честно признаюсь я.
Роксана внимательно смотрит на меня исподлобья. Молчит. Губы поджаты, напряжена. А потом она наконец улыбается мне, и я судорожно выдыхаю.
– Если расскажешь все грязные подробности про Аполлонова, обязательно прощу! – Она толкает меня в плечо. – Я должна знать все о ваших кабинетных приключениях, опороченных диванах «Аполло Арт» и… да у меня миллион вопросов!
Я закрываю лицо ладонями, потому что смущаюсь. Интересно, когда-нибудь смогу спокойно говорить об Андрее? Или сердце всегда будет выпрыгивать при одном упоминании о нем?
– Да я не знаю, о чем рассказывать, – признаюсь я. – Мы спим, едим, занимаемся сексом и работаем.
– Звучит слишком грустно для той, кто соблазнил секси-профессора с крутым архитектурным бюро в придачу.
Я улыбаюсь. Наконец. А после мы с Роксаной крепко обнимаемся, как в старые добрые времена.
– Вот с бюро, кстати, могут быть проблемы, но… да ладно, – я отмахиваюсь от нее. – Теперь ты на правах члена моей семьи познакомилась с Аполлоновым, и я уверенно могу сказать, что это мой парень, мы влюблены и все у нас будет хорошо.
Роксана, играя бровями, хватает кофейник, а я строго грожу ей указательным пальцем.
– И нет, мы не будем гадать на кофейной гуще! Роксана! Я сказала «нет»! Фу, убери кофе!
Если бы только на нее действовали мои слова.
Ближе к вечеру, когда Андрей набирается сил для поездки за рулем, нас провожают в путь всей семьей, еще и нагрузив с собой еды и алкогольных запасов, которых нам, судя по всему, хватит на пару лет вперед. Аполлонов под одобрительные взгляды Ивановых бережно укладывает драгоценные запасы в багажник, но от пятилитровой тары в виде канистры с чем-то, по словам дяди, похожим на настоящий французский коньяк, вежливо отказывается. Слава богу!
