Я еще некоторое время стою на улице, промерзая до костей под порывами ветра, пытаясь подобрать верные слова, которых нет. И только когда дождь начинает срываться с новой силой, бегу обратно, надеясь, что мне хватит духу попрощаться с Ником – а это именно то, что я планирую сделать. Потому что хочу домой.
Когда я закрываю за собой дверь студии, Голицын уже полностью одет. Сидит на диване у стойки администратора. Снова в футболке, даже причесался. И смотрит в никуда. А из открытого окна доносится шум ветра, усиливающегося дождя и проезжающих мимо машин, которые таранят лужи на скорости. И, скорее всего, оттуда можно было услышать наш с Роксаной разговор.
– Ник…
– Не надо, – пресекает он и наконец переводит на меня взгляд. Усталый и мрачный.
– Ник, ты сам меня всему этому учил – соблазняй, развлекайся, используй, кайфуй. Что не так?
Я встаю напротив него и смотрю прямо в глаза.
– Ну что ж, ученик превзошел учителя.
Что он имеет в виду? Что происходит?
– Ник! Так нечестно! – умоляю его, пытаюсь поймать за руку, когда он встает, быстро хватает рюкзак и кожаную куртку, которую тут же натягивает на себя, и делает несколько размашистых шагов от меня.
– Жизнь вообще нечестная штука, Санта-Анна, – остановившись у выхода, отвечает мне как-то… грустно. – Закрой студию сама, ключи на ресепшене.
Он поворачивается ко мне спиной, а я останавливаю его требовательным «стой».
– Правда или действие? – спрашиваю я Голицына, наплевав на непонимание в его глазах. – Выбери правду.
– Правда, – устало говорит он.
– То, что сказала Роксана. Что я для тебя… – вспоминаю дословно ее формулировку, – сигнал бедствия? Это правда?
– Правда.
Сердце в груди отчего-то стучит быстрее. Кажется, я не верила до конца в то, что подруга окажется права. Не замечала очевидного.
– А клиент… к которому ты сюда так спешил, вообще был? – произношу еще тише, чем Ник, потому что все силы потрачены на этот бесконечный день.
Он молчит. Ник слишком долго молчит, чтобы это молчание не значило ничего.
– Хватит с тебя и одной правды, – выдает он с печальной усмешкой и уходит. Оставив меня с ощущением, что я все испортила.
Наутро я встаю с тупой болью под сердцем и не сразу понимаю, что это кожа ноет после татуировки. Черт, татуировка! Вчерашний вечер проносится перед глазами, и я с приглушенным стоном падаю обратно. Валяюсь в кровати, пока Оксана с мамой смотрят романтические комедии и едят банановые кексы. Принципиально не спускаюсь к ним, прячась от мира под пледом. Не хочу романтики. Больше никогда.
Между тем папа с Роксаной вместе едут за ее вещами к Мише, с которым снова не заладилось, и все как будто возвращается на круги своя. Только мы практически не разговариваем. Подай соль, спускайся на ужин, выключи свет – все наше общение. В тату-студии мы вроде бы все решили и не ругались больше, но притвориться, будто бы ничего и не было, уже не выходит. Между нами остается тонкая картонная стена, которую никто из нас пока не решается сломать. Надеюсь, что скоро все наладится. Очень бы этого хотела. Потому что скучаю по ней.
К счастью, Роксана точно от нас не уйдет. Мы же почти семья, да и идти ей особо некуда. Они с мамой снова друг друга разочаровали. На этот раз навсегда. Ну или до следующего полнолуния, когда Сатурн встанет в нужную фазу. И хотя я до сих пор не в курсе подробностей насчет выходки с переездом к Мише и очередным расставанием с ним, по крайней мере я больше не в ЧС у подруги, и она не считает меня разлучницей. Вроде бы. С остальным мы совершенно точно справимся.
Выходные тянутся как жвачка, а утро понедельника все равно наступает как-то внезапно. И мне снова нужно на практику, опять видеться с Голицыным, Аполлоновым и даже с Игорем Сергеевичем – я и его почему-то видеть не хочу. Но, к моему глубокому удивлению, вселенная дает мне передышку.
Игорь Сергеевич и часть офисных работников улетают в командировку, а мне дают задание клеить черновой макет. Мой первый макет на практике, между прочим. Для этого мне даже выделяют комнату! И на этот раз не кладовку, а красивое помещение с большим столом и хорошим освещением. Она, конечно, гораздо меньше, чем большая макетная, но куда больше малой, а вместо картонных стадионов и театров на столах громоздятся типовые домики жилищных комплексов и проекты детских площадок. Мне выдают материалы, но, чтобы сильно не зазнавалась, обещают, что после меня на чистовую все сделает какой-то другой
