И Рекс побежал в глубину запущенного лесного участка. По привычке ткнулся носом в землю, потом поднял голову и долго стоял неподвижно. Какие удивительные и тревожные запахи! Запах сырой земли, прелых листьев, цветущей бузины, смолы, мокрого штакетника, отцветающих ландышей… И ни кусочка отвратительной серой корки, которую нельзя разрыть, а потом закопать лапами, так, чтобы и духу ее не осталось. И можно бегать по траве.
Рекс оглянулся на хозяина. Тот не спеша шел по тропинке. Солнечные пятна прыгали на смуглой лысине, ветер шевелил волосы на висках, он улыбался. Прекрасный человек! Не в силах сдержать благодарности и восторга, Рекс подбежал к нему, встал на задние лапы и уткнулся мордой в живот.
— Ах ты, прелестная скотина! — сказал хозяин. — Исключительно прелестная скотина. Только зачем же костюм мне изгваздал? Что нам теперь скажет Катя?
Рекс подобострастно завилял задом. Хвост у него, как положено боксеру, был обрублен, радость и огорчение он выражал всем телом.
Они повернули к дому. На крылечке стояла Катя и куталась в синий лохматый шарф. Хозяин с виноватой улыбкой показал ей черные пятна на пиджаке. Она засмеялась:
— Что поделаешь, он так обрадовался. Пусть засохнет грязь. Я отчищу, и будет почти незаметно.
— Нет и не может быть второй такой жены. Везет нам с тобой, Рекс. Гуляй. Все твое!
Но это оказалось неправдой. С балкона первого этажа одна за другой неслышно спустились две пушистые черные кошки. Впереди маленькая, с лобастой черной головкой, с зелеными прозрачными, как виноградины, глазами; за ней толстый золотоглазый кот. Они увидели Рекса и замерли. Потом сгорбились, длинная шерсть на хребте встала жестко, как проволока.
Как они уродливы и опасны! У Рекса сразу пересохло в горле. Он раскрыл свирепую пасть, красный язык свесился набок. Страшно подумать, что они могут сделать. Сопя и задыхаясь, он рванулся вперед, Но маленькая кошка бесстрашно повисла у него на языке. Рекс взвыл, тряхнул головой, попятился. Кровь крупными каплями расползлась на песке. Он припал на передние лапы, изготовился повторить прыжок. Только тут хозяин опомнился и оттащил его за ошейник, а на балкон выбежали старуха и девчонка, схватили кошек на руки, закудахтали:
— Бедный Димочка! Ты жив? Какое счастье!
— Какая храбрая Машка! Настоящая тигрица!
Вечером Рекс отдыхал у ног хозяина, положив печальную курносую морду на лапы, брезгливо выставив наружу один клык. Он был недоволен собой. Почему он не догадался откусить эту лапу, колючую и черную, как сапожная щетка? Когда-то, еще щенком, он пробовал играть такой щеткой. Какие благородные люди хозяева! Никто не упрекал его за эту неудачу — только сочувствовали.
— Надо бы помазать язык йодом, — сказала Катя, — но будет сильно щипать. Посмотри, какая морда. Скорбная, достойная… Он похож на дядю Тома.
— Скорее, на тетушку Хлою.
— А может, на Уинстона Черчилля?
— На Бисмарка он похож.
— Что ты! Слишком добродушен.
Вечером приехала домработница Паня; узнав о происшествии, укорила Рекса:
— Ах ты, боров гладкий, нехороший. С соседями надо дружить, — и погладила по спине.
Паня была женщина добрая, но суровая, и если уж она погладила, значит заслужил. Рекс давно догадывался, что в доме он на равных правах с хозяевами, а в этот вечер окончательно утвердился в своих мыслях. И когда Катя легла спать, он влез на диван и устроился у нее в ногах.
Так оно и пошло. На ночь пострадавший пес укладывался спать с Катей или с хозяином, и его стеганую подстилку Паня выбросила за ненадобностью в чулан.
Тихие семейные радости не мешали Рексу думать о мести. Исподтишка он приглядывался к обитателям нижнего этажа. Там жила шумная семья. По вечерам собирались гости, жарили шашлык, заводили магнитофон и отплясывали кто во что горазд. Кошки ненавидели шум и при гостях прятались у бабушки. Как только чужие расходились, они вылезали на балкон, усаживались на серванте, и вся семья собиралась вокруг.
— У него баки, как черные хризантемы, — говорила бабушка и щекотала кота за ухом.
— А интеллект? — вопрошала хозяйка. — Помните, как он сбежал из дому, когда услыхал, что его собираются кастрировать.
— Опять вы сюсюкаете над Димкой? — говорила внучка. — Машка гораздо лучше. Машка бесстрашная кошка.
— Сюсюкают? — спрашивал, выходя на веранду, нижний хозяин и гладил кота.
— Сюсюкают, — говорила девчонка и гладила кошку.
Рекс тяжело вздыхал, сопел и, звеня когтями, поднимался наверх. Ясно было, что у себя в доме кошки тоже не последние люди. Запросто клыками их не возьмешь.
Отравлять им жизнь пришлось исподволь. Для начала Рекс запретил кошкам выходить в сад. Он подстерег их, выскочил из-за кустов и загнал кота на сосну. На этот раз Машка растерялась и убежала домой. Кот качался на тонкой ветке, мяукал дурным сдавленным голосом. Лежа под сосной, Рекс наслаждался — райская музыка. Можно слушать целый день и не соскучиться. Блаженство продолжалось недолго. В доме поднялась страшная суматоха. Нижние собрались под деревом, хозяин Рекса побежал за лестницей. Он был недоволен, грозил Рексу пальцем, говорил страшное слово: «Фу!»
