– А, ты прикалываешься просто? Я уж подумала, ты всерьез. Но клево было бы. Когда в Казани была, по той улице гуляла, видела серый дом. Он прям совсем не похож на остальные дома на Баумана. Особенный. Выделяется сразу.
– Это я вчера по интернету бродил, много чего нарыл насчет татарского фольклора.
– Понятно. Не люблю я всякие сказочки… Только детей ими пугать, для этого и придумываются. Мне на Баумана понравилось, шумно так и весело… Отовсюду музыка звучит, кафешки на каждом шагу. Еле успеваешь фотки снимать и видео. Прямо глаза разбегаются… Магазинчиков шикарных полно. Бутики разные…
Они приближаются к озеру. Странно… сегодня, когда рядом Энже, лесное озеро уже не кажется Тимуру таинственным и манящим. Немного темной воды посреди леса, несколько скромных кувшинок, большой плоский камень поблизости от озерной кромки, мелкие камешки у воды. Что тут может быть таинственного? Озеро как озеро. Таких наверняка везде хватает. А то, что ему послышались чьи-то слова… Может, и правда на него чего-то находит иногда. Слишком долго просиживал за компьютером в городе, вот и выпал из реальности. Не зря отец был так недоволен.
Энже останавливается, смотрит на свое отражение в темном водяном зеркале.
– Глубоко тут, наверное. Мрачное местечко.
– Почему? Нормальное.
– Ну, не знаю… Или так кажется. Дальше пойдем? Я слышала, тут малинник офигенный за озером.
Малинник они пока не нашли. Тимуру слегка надоедает бродить по запутанным тропинкам, обходить густые заросли и снимать с одежды липкую паутину. Но Энже, похоже, сдаваться не собирается.
– Я уже из принципа хочу его найти!
– Как будто у тебя возле дома малина не растет!
– Это не то, лесная малина другая. Погоди немного, я сейчас вернусь…
– Ты куда это? – удивляется Тимур.
– Ну, в кустики. Я быстро.
– Не заблудись смотри.
Энже молча скрывается в зарослях. Тимур остается один на относительно свободном пространстве, окруженном елями. Одна из елей шевелит колючими ветками. Это уже и не ель вовсе, а невероятно высокая девушка в зеленом шелковом платье до пят. Шелестят оборки платья, переливается шитый золотом кафтан, звенят монеты в длинных косах. Девушка наклоняется, сгибается чуть ли не пополам, но и теперь она на много голов выше Тимура. То ли снится ему это, то ли бредит наяву, то ли в самом деле деревья могут оборачиваться людьми? Бывшая ель смотрит Тимуру прямо в глаза, смуглое лицо серьезно, даже сурово. Тонкие черные брови сдвигаются на переносице… Откровенно говоря, Тимуру хочется удрать отсюда куда-нибудь подальше. Удерживает лишь то, что в глубине души он надеется: никакой ели-девушки не существует, это всего лишь глюк. Да и Энже бросать тут в одиночестве западло. Ожившая ель переворачивает свою ладонь с длинными пальцами, чуть отливающими зеленью, тянет ее к Тимуру. Ладонь совсем близко, в каком-нибудь полуметре. Можно легко разглядеть линии на ней. Странные линии, не такие, как у людей, расходятся тонкими зигзагами и стрелками.
– Эй, ты уснул?! – слышится звонкий голос над самым ухом.
Тимур резко оборачивается и замечает Энже, которая удивленно переспрашивает:
– Ты вообще в порядке? Мне уже надоело тебя звать. Стоишь как замороженный.
– Я… не слышал просто.
Тимур отводит от своего плеча низко свесившуюся ветку высокой ели, напротив которой он стоит. Та на прощание больно колет его, однако наваждение бесследно рассыпается. Вот и хорошо. Он никому не расскажет об этом маленьком происшествии.
На малинник в конце концов все-таки набредают, когда уже готовы были отказаться от поисков. Оказывается, он и в самом деле недалеко от озера, только они каждый раз сворачивали не в ту сторону и бродили по кругу. Ягоды мелкие, но невероятно сладкие, как мед. Не оторвешься от них. Но оторваться приходится, потому что в лесной тишине, где слышен каждый шорох, внезапно раздаются чьи-то шаги. Это странно, ведь казалось, будто они с Энже в лесу совершенно одни, забрели в другой мир, бесконечно далекий от деревни. Тимур и Энже переглядываются и, не сговариваясь, пригибаются, скрываясь за высокими кустами малины. А неизвестный медленно приближается, похрустывают сухие сосновые веточки, на которые он наступает. Секунды кажутся минутами…
– Может, медведь? – одними губами шепчет Энже. – Они ведь любят малину.
– Да брось, какие медведи тут могут быть? Деревня совсем близко.
– Говорят, здесь они водятся.
А еще говорят, чтобы медведь не напал, надо поскорей прикинуться мертвым. Но Тимуру не очень-то верится в существование хищных зверей буквально под боком. Он осторожно выглядывает в просвет между ветвями. Никакой это не медведь, конечно. Просто человек, да еще и знакомый.
– Это же твой брат.
Эмиль уже совсем близко, но их шепот и шуршание в малиннике не слышит, идет мимо. А вот останавливается возле осины – она тут одна-единственная среди сосен и елей. Прислоняется к стволу, обхватывает его руками, бессильно опускает голову. Кажется, если бы не осина, Эмиль попросту соскользнул бы на землю.
– Чего это с ним? – шепчет Тимур. – Может, подойти?
– Погоди…
