Тем временем Эмиль отстраняется от осинового ствола и снова куда-то идет, удаляясь от притаившихся в малиннике наблюдателей. Наблюдатели переглядываются.
– Айда за ним, – шепчет Энже.
– Нафига?
– Давно хотела узнать, чего он потерял в лесу. Из самого Эмильки лишнего слова не вытянешь, а мне интересно. Имею я право знать?
Тимуру неохота брать на себя роль шпиона. Но… в конце концов, Энже и Эмиль – одна семья. Это их братско-сестринские заморочки. Ничего страшного не случится, если тайком прогуляться по лесу вслед за Эмилем. Никаких чудовищных тайн у того здесь явно не предвидится. Если и двигать по шпионским делам, то прямо сейчас, иначе Эмиль вот-вот скроется из виду. Собственно говоря, уже скрылся.
– Ладно, пошли. Только тихо.
Энже отправляет в рот горсточку ягод, о которых позабыла, когда внезапно появился брат. Вдвоем с Тимуром они осторожно нагоняют объект слежки, пока тот не отошел далеко и не потерялся. Приходится следить за каждым своим движением, чтобы ненароком не споткнуться и не наступить на сухую ветку. Повезло, что их теперь немного под ногами: Энже с Тимуром уже шагают по мягкому ковру из мха, почти сплошь устилающему землю. И на толстых стволах старых сосен тоже мох – зеленовато-серый, седой. До чего же огромные эти ели! Даже та, что недавно обращалась в девушку, по сравнению с ними показалась бы не такой уж высокой, наоборот, миниатюрной и изящной. А тут какие-то доисторические монстры. Папоротники тоже здоровенные. Тимуру невольно представляется картинка из любимой в детстве книги. Там было множество рисунков с динозаврами, а на развороте – изображение леса с огромными хвойными деревьями, где чуть ли не за каждым стволом виднелось какое-нибудь гребенчатое чудовище. Иллюстрации в той книжке были настолько реалистичными, что напоминали фотографии. Будто художник временно переместился в далекое прошлое и вволю нарисовался там с натуры. А потом целым и невредимым вернулся в свое время с новыми впечатлениями.
Конечно, это все фантазии, и лес, по которому они пробираются, стараясь не отставать от Эмиля, но и не слишком к нему приближаться, – обыкновенный лес. Просто на самом деле довольно старый и успевший обрасти небылицами и предрассудками.
Долго еще пробираться украдкой? А если Эмиль их все-таки заметит? Закатит скандал, наверное. Действительно, некрасиво вот так шпионить за человеком, который вроде бы ничего криминального не сделал. Но похоже, Эмиль настолько погружен в свои мысли, что ему не до подозрений. Да и откуда им взяться? Кому бы пришло в голову посреди глухого леса, что сзади тихонько крадутся любопытные наблюдатели?
И вот Эмиль ныряет в промежуток между двумя большими елями, скрывается из виду. Подходить ближе рискованно, в таком узком пространстве он точно заметит преследование. И все-таки Энже подкрадывается и осторожно выглядывает в просвет между ветками. Через минуту Тимура тоже одолевает любопытство, и он присоединяется к Энже. Вдвоем они наблюдают за тем, как Эмиль опускается на колени перед невысоким кряжистым деревом и тихо произносит:
– Пусть все будет как раньше. Я не могу больше… Пожалуйста…
В ответ, разумеется, тишина. Кто же тут будет ему отвечать и к кому он обращается, совершенно непонятно. Эмиль, видимо, уже не ждет отклика. Садится на землю, обхватывает колени руками и замирает. Время тянется медленно, тишину ничто не нарушает. Заснул он тут, что ли? У Тимура затекла спина: приходится стоять в неудобном положении, пригнувшись. Может, хватит на сегодня чужих тайн? В них не разберешься, только запутаешься. Энже перехватывает его взгляд… Ей самой, похоже, не хочется бросать дело на полпути, она готова ждать и дольше. Впрочем, ждать не приходится. Эмиль резко встает, и шпионы еле успевают спрятаться, чтобы он не наткнулся на них на обратном пути.
Вот он проходит мимо, едва не задевая ближайшую к Тимуру ветку и даже не подозревая, что за каждым его шагом следили. Наконец-то Эмиль скрывается из виду, теперь можно не таиться и нормально разговаривать.
– Что там такое, интересно?
На первый взгляд на поляне ничего интересного не наблюдается. Ели и молодые сосны по краям, несколько старых поваленных деревьев. А то самое дерево, под которым сидел Эмиль, – какой-то неизвестной породы. Ствол вроде как у дуба, а листья скорее как у липы… Дерево-мутант? Ботаник бы точно полюбопытствовал, а вот не ботаник – вряд ли. Мало ли деревьев растет в лесу, все не запомнишь.
У корней дерева на мягкой невысокой траве валяются мелкие сухие веточки.
– Посмотри, – Энже до сих пор по инерции шепчет, хотя можно уже не таиться. Она касается ладонью земли, которая кое-где проглядывает сквозь траву. – Мне кажется, тут…
– Копали?
– Ну да.
