Взвыла от боли Чулпан, выскочила из дома. Оборотень хохотал вслед, а она кружила по деревне. Всякий, кто попадался навстречу, ужасался: такой страшной Чулпан стала – все лицо кровью залито, вместо привычного малинового калфака на голове – сплошная рана. Убежала Чулпан в лес да и сгинула навсегда. Хотя некоторые охотники говорили, что видали иногда ее тень и слышали, как она воет в лесной чаще. Может, и привирали. А молодой муж Чулпан снова обратился крылатым змеем и улетел из наших краев навсегда. И волшебный малиновый калфак с собой прихватил.
Тимура будит прикосновение лунного луча, проникшего в комнату. И начинается… В каком-то смутном полубреду Тимур ворочается на постели. Тоскливое чувство, которое напало недавно, – это просто мелочь по сравнению с тоской, которая грызет его теперь. Он приподнимается, прижимается горячим лбом к металлическим прутьям спинки кровати, но это не помогает. Тело пылает, голова тяжелая, и дышать тоже тяжело… Ложится опять, пытается принять более-менее удобное положение. Обхватывает плечи руками, сворачивается клубком. Ничего не болит, но так паршиво еще никогда не было. Если в ближайшее время не станет лучше, то… Сколько это еще будет продолжаться? Лучше уж сдохнуть, чем так мучиться! Он закрывает глаза и переносится в лесной сад, опускает руку в чашу фонтана с прохладной прозрачной водой. Тонкая змейка с изумрудными глазами ластится к нему, обвивает запястье живым браслетом. Ветви со светлыми листьями медленно раскачиваются, успокаивают и убаюкивают. Но облегчение наступает ненадолго. Вода испаряется без остатка, змейка мгновенно сохнет, рассыпается серым пеплом, и два маленьких изумруда с тихим звоном падают на дно чаши.
Вокруг опять темная комната, но потолок стал низким, словно вот-вот обрушится, а стены давят со всех сторон. Только серебристый луч дает слабую надежду, что отсюда можно выбраться на вольный воздух.
Слышится ласковый шепот:
– Почему не приходишь? Я ведь так жду тебя… Приходи хоть на часок. Дорога близкая, путь луна освещает… не заблудишься…
Легче выбраться из темной комнаты и немного пройтись по округе. Точно не случится ничего плохого, если еще разок побывать в гостях в зачарованном лесном саду, где ждет Амина. Или просто посидеть на берегу озера… Ведь раньше все заканчивалось благополучно. А здесь можно с ума сойти… Мысли перестают путаться, в голове все проясняется. Тимур встает с постели и одевается. Теперь, когда появилась определенная цель, жар и лихорадка бесследно проходят. Хотя бы это радует.
Он крадучись добирается до двери. К счастью, Зубаржат, в отличие от большинства пожилых людей, спит крепко. Дверь открывается и закрывается бесшумно.
Дом и двор в темноте какие-то непривычные… Тимур проходит мимо кроличьих клеток. Зверьки, конечно же, сладко спят, видят во сне капусту и прочие вкусности. Хотя один, видимо, все-таки уловил движение рядом, завозился в своем домике.
Тимур уже приближается к ограде, когда из темноты появляется внушительный силуэт. Гром обходит территорию ночным дозором. Только бы не залаял!
Однако пес лишь машет хвостом и снова растворяется в темноте. Путь свободен.
Мимо сонных берез Тимур доходит до края обрыва. Спускается, стараясь не споткнуться в тоннеле из нависших над головой густых ветвей.
Залитый лунным светом луг кажется нарисованным. Здесь гораздо светлее, чем наверху, каждая травинка видна. На черном небе вместо звезд горят и переливаются огромные цветы, мерцают, шевелят лепестками. Теплый ветер касается травы, под его дуновением она колышется волнами и не шуршит в ответ, а тихонько звенит – едва слышно, но разобрать мелодию можно. Среди травяных волн змеится тропинка, сама норовит лечь под ноги. Хотя Тимур и так бы не заблудился, стена леса впереди хорошо видна.
Путь и правда недалекий, освещают его цветы-звезды и луна. Лес, как обычно, встречает приветливо, маленький родник весело журчит – ему тоже не спится. Тропинка по-прежнему уверенно ведет гостя среди деревьев, луна время от времени заглядывает в лес сквозь кроны, гладит тяжелые ветки елей, и осины вздрагивают от ее прикосновений.
Древесные заросли расступаются, и открывается вид на лесное озеро. Вот теперь луна может показаться во всей красе, ничто ее не заслоняет. Но Тимур, конечно, смотрит не на луну, а на хозяйку озера, которая сидит на противоположном берегу и снова расчесывает белые волосы. Костяной гребень движется размеренно, плавно. Она поднимает голову:
– Наконец-то пришел.
