Есислава решила во что бы то ни стало разгадать загадку болотника. Всё у него осторожно выспросит. Не сбежать ему. На болотах они вдвоем.
Ее обухом по голове ударила мысль: а одни ли?
Еся сделала несколько глубоких вдохов и постаралась сосредоточиться на хорошем. Она ведь жива! И Владимир сказал, что ничего не сделает ей. Она справится. Справится. Всё будет хорошо. А глаза мокнут, так этот от волнения. Вовсе не страшно, и не грустно, и не обидно.
Есислава закусила губу. Да будь не ладна эта коза! Надо было дать ей сгинуть на болотах. Не сунулась бы Еся в тот лес, сейчас бы в дом Никиты женою вошла.
Сердце больно уколола тоска. Как он там? Что стало с ним? Хоть бы он был в полном здравии. Хоть бы образумился и не учудил чего. Он же был готов в церковь пойти ради нее, мог и на болота броситься, а там…
Есислава мигом представила, как-то дерево с внутренностями наружу разрывает тело Никитки своими здоровенными ветками.
Раздался стук. Еся вздрогнула и повернула голову, но опомнилась и горько усмехнулась. Какой незначительной эта привычка была раньше, и какое огромное значение приобрела теперь. Она ведь оборачивалась, чтобы посмотреть…
— Проснулась? — глухой голос Владимира донесся из-за двери. — Я воды тебе чистой приготовил.
— Доброе утро, — собравшись с силами, ответила Еся.
Как открывалась дверь, она не слышала, зато услышала шаги.
Тук, тук, тук… Шорох, скрежет.
Кажется, он поставил воду, а потом что-то передвинул.
— Я выйду. Сними повязку, умойся. Когда я постучусь, снова надень повязку. Можешь осмотреть комнату. Но недолго. Поняла?
— Поняла, — Еся кивнула.
Снова шаги. Тук, тук, тук. Хлопок.
Есислава чуть помедлила и нерешительно потянулась руками к узлу на затылке. Пальцы немели то ли от предвкушения, то ли от переживаний. А что, если не ушел? Что, если специально так сказал, чтобы она на него посмотрела, и ее можно было того…
Пальцы застыли на миг. А затем она с двойным усердием принялась развязывать узел.
Глупости какие! Хотел бы утопить, еще вчера утопил бы. А если просто позабавиться хочет? Да стал бы он тогда ногу лечить, кормить и воду носить?
Есислава развязала повязку. Она с тихим шорохом соскользнула на одеяло. Яркий солнечный свет из окна сделал тьму светлой.
Еся еще несколько мгновений не решалась разлепить глаза. А потом все же один приоткрыла. Наконец, она собралась с силами и уставилась на мир вокруг.
Есислава несколько раз моргнула. Яркий свет в комнате делал больно. Понадобилось время, чтобы привыкнуть.
Комната оказалась просторной и даже богатой. У кровати стоял стол. В дальнем углу сундук, еще один стол у стены, на нем медное зеркало да маленькие шкатулки. Рядом с дверью — табурет, а на табурете — медный таз, полный воды. Кровать Есиславы была заслана белоснежными простынями, у изголовья весела метелочка из трав. Ставни большого окна были открыты настежь. А там, за окном, — чистое голубое небо и яркий желтый круг солнца. Сколько ж она проспала? Небось полдень уже!
Есислава коснулась стены рукой. Вот что она трогала… Изгибы деревянных бревен, из которых была выложена стена…
Еся откинула одеяло и оглядела себя. Белоснежная сорочка с вышивкой на рукавах и аккуратная белая тряпица на ноге с желтыми разводами. Небось от мази какой.
Она встала с постели и поковыляла к медному тазу. Нога всё еще болела, но уже не так сильно.
Есислава опустила руки в теплую воду и улыбнулась. Мог ведь и холодную принести. Но нет — погрел. Она плеснула себе в лицо несколько раз и принялась осматриваться. Под тазом лежал расшитый рушник. Еся вытерла лицо и аккуратно его сложила. Затем села за стол напротив зеркала и посмотрела на свое отражение. На щеках красовались покрытые красной коркой царапины. Она недовольно поморщилась и осмотрела стол: гребни, ленты, украшения… Ай, какие украшения! Всё сияет, в лучах солнца переливается!
Еся мигом захлопнула шкатулку. Нечего зариться на Хозяево добро! Как там в былинах-то говорилось? Ничего у нечисти не брать!
Чтобы совсем уж не впасть в искушение, она принялась с силой чесать волосы гребнем.
В двери снова постучали.
Есислава от неожиданности гребень в волосах запутала.
— Это я. Надень повязку. Вхожу.
— Постойте! Погодите! — Есислава попыталась распутать волосы, но гребень только сильнее сплетался с ее косами. Еся выругалась и кинулась к постели.
— Завязала? — в голосе Владимира послышалось нетерпение.
— Да! — ответила Еся, завязывая узел на затылке.
Дверь тихо отворилась. Она не скрипела, но всё же издавала что-то похожее на тяжелый шорох. Обычно Еся не прислушивалась и не слышала, но теперь все звуки приобретали особое значение.
Есислава села на кровати и стала нервно теребить прядь волос.
— Почему так долго? — недовольно спросил Болотник.
— Я… — Есислава вжала голову в плечи. Уговаривала она себя ловко, но на деле, как только Хозяин чуть переменился, сразу струсила. — Просто расчесывалась…
— Вижу, — Владимир точно будто усмехнулся. — Может быть, тебе помощь нужна?
Еся покачала головой. Вдруг рассердится из-за ее глупой неловкости. Не стоит оно того. Как-нибудь разберется.