– Он заразился, Кэс, – глухо отвечаю я, стирая соленые ручейки со щек. – И потом набросился на меня, но со мной уже все в порядке.
– Ты уверена, что он тебя не поранил? – настороженно осматривая меня, уточняет она и инстинктивно отстраняется. Меня не задевает подобная реакция, на ее месте я бы тоже в первую очередь подумала о своей безопасности.
– Ваш приятель ее укусил, – снова встревает Харпер. – Но иммунитет Ариадны благополучно справился с вирусом. Как видите, она в полном порядке.
– Может, ты дашь нам спокойно поговорить? Без твоих тупых комментариев? Я сама в состоянии все объяснить, – не контролируя себя, взрываюсь я.
– Тише, Ари. – Кэс делает большие глаза, с тревогой оглядываясь на Харпера. Ее опасения понятны, и мне бы прислушаться, но этот гад словно специально провоцирует и нарывается.
– Если мы здесь, значит, ему это зачем-то нужно, – пренебрежительно хмыкает Дилан, одобрительно мне подмигнув. – Иначе нас всех давно бы скормили мутантам. Так ведь, майор?
– Абсолютно верно, инициар Пирс, – отзывается Кайлер. – Ты всегда был смышлёным парнем. Продолжай в том же духе и, может быть, еще пару дней проживешь.
– Я рассчитываю пережить тебя, Харпер, – бесстрашно парирует он, напомнив мне прежнего Пирса.
Слава богу, Кайлер не реагирует на его колкую реплику, только усмехается, покачивая головой, и Дилан снова переключается на меня.
– С первого дня моего пребывания на Полигоне, я чувствовал в этом мудаке двойное дно.
– Прекрати его злить! – прикрикивает на него Кассандра, стараясь замять потенциально опасный конфликт.
Сколько ее помню, она никогда не лезла на рожон, а всегда была острожной и рассудительной.
– Молчу, только не злись, – поубавив пыл, миролюбиво отзывается Дилан, и, присев с рядом с Грейсон, хозяйским жестом закидывает руку на ее плечи. Она вздрагивает, бросая на него взгляд, в котором удивление смешивается с теплотой и усталостью, и, вздохнув, позволяет себе расслабиться.
Я невольно улыбаюсь, ныряя в украденные воспоминая, которые до недавних пор были надежно спрятаны в тайниках подсознания. Эти двое еще подростками постоянно держались вместе, стараясь не разлучаться даже в повседневных мелочах, вроде дежурств или походов за снаряжением. Их дружба всегда казалась мне крепче брони, и сейчас, несмотря на пропасть стертых воспоминаний и тот хаос, в котором мы оказались, они вновь, невзирая на обстоятельства, притянулись друг к друга, как магниты.
«Как мы с Харпером», – язвительно нашептывает мне внутренний голос, но я тут же затыкаю его и опять сосредотачиваюсь на ребятах. В том, что мы настоящие, проверенные временем друзья, – нет ни малейших сомнений. Жаль, что они этого не помнят… а еще больнее от осознания того, что никто из нас больше не уверен в завтрашнем дне.
– Как вы выбрались из «Аргуса»? – спрашиваю я, пытаясь не замечать прикованного ко мне буравящего взгляда одного зеленоглазого Иуды.
Дилан собирается с мыслями, глубоко вздыхает и начинает говорить. Его голос звучит приглушенно, при этом он ведет повествование четко формулируя предложения, будто пересказывает давно заученную историю, лишенную эмоциональной окраски, но я понимаю, что это всего лишь маска, за ней скрываются боль и отчаяние.
Дилан кратко поясняет, как Эвансу удалось вывести группу за периметр уничтоженной военной базы, и как позже их небольшая измотанная колонна попала в окружение повстанцев, возглавляемых моим братом.
Я до крови кусаю губы, пока Пирс вскрывает один факт за другим. Он рассказывает о предательстве генерала и захвате эсминца, на котором их в последствии доставили на материк. О загадочном Астерлионе, где моего брата почитают, как верховного лидера и Белого Вождя, как и в других анклавах выживших, разбросанных по всей Азии.
Выходит, именно туда Эрик собирался меня отвезти, когда говорил о свободных городах на Большой земле. И он был там… все эти годы. Живой, свободный… Впрочем, с последним выводом я поторопилась.
Мои наивные фантазии рухнули, когда Дилан в общих красках описал, что ему удалось узнать о зависимости анклавов от Аристея и живой дани, которую те вынуждены были платить. О вакцине, позволяющей людям выживать и строить города; о складах с оружием, похищенном с военных баз Корпорации; о готовящемся перевороте на плавучих островах и о вероятном участии во всем этом агентов "Сети", генерала Одинцова, Эрика и Аристея.
Я слушаю и понимаю, как мало знаю своего брата, каким сложным и непредсказуемым был его путь, но не поверю никогда, что Эрик подчинился желтоглазому гаду и добровольно ему служит. Я никогда не поверю, что у него нет плана, но мысль о том, что он каким-то образом связан с врагом, причиняет невыносимую боль.
От обилия информации мой мозг взрывается, не успевая складывать поступающие данные в общую схему, но я не перебиваю Дилана, не задаю дополнительных вопросов, всерьез опасаясь, что Харпер прервет столь важный для меня разговор.
Когда Пирс добирается до начала операции в подземных туннелях, я вдруг понимаю, что ни он, ни Кэс не знают главного…
