– На эсминце Эрик захватил полковника Водного Щита, и она передала ему программу, способную отследить твое местоположение, – возбужденно продолжает Дилан, его глаза загораются лихорадочной надеждой. – Мы шли сюда, ориентируясь на этот сигнал… Но нас встретили, словно ждали заранее, словно знали… Почти всех убили. – Он мрачнеет и вновь кидает ненавидящий взгляд на Харпера. – Мы выжили только потому, что наша группа отправилась искать железнодорожные пути. Потом появился поезд, мы вошли, а дальше все словно в тумане. Очнулись уже здесь. Но главное не это! – Пирс резко наклоняется ко мне и крепко хватает меня за плечи, заставляя смотреть ему прямо в глаза. – Сигнал, Ари! Ты понимаешь, что это значит? В Улье знают, где ты находишься. Они найдут нас, они разнесут здесь все к чертям, нужно лишь немного продержаться…
Его слова обрушиваются на меня лавиной надежды, которой на самом деле больше не существует. Каждое произнесённое слово будто ножом режет моё сознание, причиняя боль хуже физической. Я ощущаю, как внутри всё сжимается от отчаяния.
– Дилан, – мой голос ломается, я едва способна говорить, ласково прикасаюсь ладонью к его щеке, пытаясь смягчить удар от того, что собираюсь сказать. – Корпорации больше нет. Улей уничтожен. Мой отец… вероятно, мертв. Всё кончено, Дилан. Никто не придёт нас спасать.
Свет тактических фонарей скользит по влажным стенам, покрытым чёрной плесенью. С потолка медленно падают капли, разбиваясь о металл глухими, монотонными ударами. Запах пороха, крови и сырости витает в воздухе, смешиваясь с гарью после короткого боя на подступах. Потери минимальны, гораздо меньше, чем ожидал Микаэль, но напряжение не спадает, – напротив, оно только усиливается.
Через несколько минут группа офицеров останавливается перед массивными стальными дверями с потёртыми предупредительными знаками. За ними находится резервный командный пост управления ракетным вооружением. Оказавшись внутри, бойцы мгновенно занимают рабочие места, активируя терминалы и подключая оборудование.
– Командир, объект под нашим контролем, – докладывает капитан Рейнольдс, снимая шлем и устало проводя рукой по мокрым от пота волосам.
– Техники работают над взломом пускового комплекса. Сопротивление противника минимальное, похоже на отвлекающий манёвр.
– Выставить дополнительные огневые точки, удвоить наблюдение, – немедленно отдаёт распоряжения Фостер, беглым взглядом осматривая небольшое помещение и решительным шагом приближаясь к столу. – Возможно, Аристей перебросил основные силы на другое направление, – после секундной заминки добавляет он и переводит взгляд на техника: – Какова текущая ситуация с пуском?
– Зафиксирован отложенный старт следующей партии ракет, – отчитывается тот, не отрывая взгляда от монитора. – Цель: Полигон. Пытаюсь перехватить управление и отменить запуск.
Микаэль ощущает, как в горле застревает комок. Удар по Полигону будет катастрофой. Еще одной катастрофой в веренице уже случившихся… Черт.
– Сделать всё возможное, лейтенант, – голос Фостера звучит твёрдо и решительно. – Блокировать доступ противника к системе управления пуском ракет любой ценой.
– Связь с отрядом Дерби оборвалась, – нервно сообщает офицер связи. – Последний эфир – подполковник Белова, она сообщила, что их окружили.
– Эрик справится, – уверенно произносит Фостер, убеждая скорее себя, чем окружающих. – Мы бывали и не в таких передрягах, и, как видишь, живее всех живых. Дерби тупым монстрам не по зубам.
Связист прикладывает руку к наушнику:
– Командир, срочное сообщение из Астерлиона.
– Дайте связь, – немедленно реагирует Микаэль.
– Командир Фостер, это офицер Вейнс, ответственный за оборону, – звучит напряжённый голос. – Часовые зафиксировали крупное скопление падальщиков. Я лично вижу их с наблюдательной башни. Белый вождь не отвечает на вызовы. Прошу разрешения на открытие огня на поражение и эвакуацию гражданских.
Микаэль не медлит:
– Огонь на поражение разрешаю. Гражданских немедленно в укрытия!
Фостер с облегчением выдыхает, на мгновение поверив, что ситуация под контролем. Однако в следующий миг сердце его резко сжимается: на фоне эфира отчетливо звучит голос Илланы. Спокойный и твёрдый, с привычной для неё командной ноткой, от которой у Микаэля холодеет спина.
«Твою ж мать, какого черта ей не сидится с детьми, как другим женщинам анклавов? – проносится у него тревожная мысль. – Эрик головы всем поотрывает, если с ее рыжей шевелюры упадёт хотя бы волос».
Микаэль резко поворачивается к связисту:
– Почему жена главнокомандующего не в Бастионе? Сейчас же эвакуировать!
Не успевая получить ответ, он уже слышит её голос:
– Я не брошу своих людей! Приказы мне отдаёт только Эрик Дерби.
– Пока твой муж недоступен, приказы отдаю я! – резко отрубает Фостер, чувствуя нарастающие раздражение и тревогу. – Ила, немедленно в укрытие!
– Пока Эрик сражается в логове врага, городом управляю я, – резко парирует Иллана, давая понять, что не отступится.
