Едва тяжёлая дверь отрезает меня от друзей, комнату обволакивает гнетущая тишина, вязкая и густая, как невидимая пелена, сквозь которую едва пробивается реальность. Я вслушиваюсь в затихающие шаги, пытаясь вернуть крупицы утраченного контроля. Сердце болезненными ударами колотится в груди, горло сжимает мучительный спазм, не позволяя сделать полноценный вздох. Кэс и Дилана буквально оторвали от меня и выставили прочь, не дав даже попрощаться.
Мимолетная вспышка радости от встречи с друзьями давно рассеялась, сменившись безысходным отчаянием и… страхом. Теперь и их жизни зависят только от моего решения… покориться или…
Нет никакого или.
Нет выбора.
Нет надежды.
Нет смысла в борьбе, если ее исход заведомо предрешен.
Пространство вокруг сужается, каменные стены давят, превращая роскошную спальню в клетку, которой она, по сути, и была. И сколько бы я ни трепыхалась – мне никогда не вырваться отсюда. Я судорожно вздыхаю, стирая подсохшие дорожки слез ледяными ладонями… В слезах тоже никого смысла нет, ни даже мимолётного облегчения.
Пока уводили Кэс и Дилана, Харпер так и не сдвинулся с места, молча и отстраненно наблюдая за происходящим из кресла. Встретив его изучающий спокойный взгляд, я с трудом гашу в себе вспышку концентрированной ярости. Чертов психопат, лишенный эмоций и сострадания. Надеюсь, ублюдку понравилось шоу с тремя загнанными в угол жертвами. Пусть радуется, – он добился своего. Я практически полностью уничтожена и понятия не имею, что мне делать дальше. С уходом друзей меня словно покинули последние остатки жизненных сил… Хотя… Хотя кое-что осталось. Самое важное.
– Мне нужно увидеть Эрика, – сипло выдыхаю я.
Пропустив прозвучавшую просьбу мимо ушей, Кайлер долго рассматривает мое лицо. Его тёмный непроницаемый взгляд медленно скользит ниже, задерживаясь на шее и хрупких ключицах, выглядывающих из-под тонкой ткани ночной рубашки. Я инстинктивно скрещиваю руки на груди, обхватывая себя за плечи.
Какого черта он глазеет? Это больше не его территория! Боже, что я несу? Мое тело никогда и не было его территорией. То, что я позволила ему в прошлом, – чудовищная ошибка, которая больше не повторится. Принцессы не спят с монстрами. Это противоестественно, черт возьми.
Заметив мою реакцию, лицо Харпера становится мрачнее, желваки напряжённо перекатываются на скулах. Вероятно, он снова пролез в мои мысли, и ему совсем не понравилось увиденное. Мне плевать, я не собираюсь щадить его звериное эго. Пусть знает, насколько он мне отвратителен.
– Кайлер, ты слышишь меня? – повторяю чуть громче. – Мне нужно увидеть брата, прямо сейчас!
Он нехотя поднимается из кресла, медленно приближается и останавливается напротив, убирая руки в карманы кожаных штанов. Мне приходится задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза, и это действие даётся мне с огромным трудом. Когда Харпер стоит так близко, реакции моего тела начинают предательски сбоить, вступая в конфликт с разумом, который отказывается принимать ненормальную тягу к врагу.
– Нет, Ариадна, – ровно и твёрдо произносит он, не сводя с меня холодного взгляда. – Пока нет.
– Почему нет? – резко выпаливаю я, чувствуя, как внутри всё начинает клокотать от злости и отчаяния.
Кайлер склоняет голову набок, оценивающе всматриваясь в меня.
– Сначала ты возьмешь себя в руки, вытрешь сопли и успокоишься, – безжалостно отрезает он. – И чем быстрее ты это сделаешь, тем выше твои шансы встретиться с братом.
– Мой брат единственный, кто может меня сейчас успокоить! – взрываюсь я, едва сдерживая гнев и боль.
– Ты же знаешь, что он здесь не для этого.
Кайлер делает ещё один шаг вперёд, приближаясь вплотную и всей своей мощью нависая надо мной. Широкие плечи загораживают обзор, лишая даже иллюзии контроля над ситуацией. Я ощущаю исходящий от него жар, заставляющий мои щеки пылать, а глупое сердце выскакивать из груди. Знакомый запах с нотками свежести забивается в ноздри, превращая мысли в густой кисель, а память подкидывает порочные картинки, от которых закипает кровь и учащается дыхание.
Да сколько можно! Это не я, не мои ощущения! Я просто не могу поддаться чувствам. Не имею права, черт возьми.
Не выдержав, вскакиваю на ноги, чтобы хоть немного сравнять наши позиции, но куда там… Становится только хуже. Он подавляет меня, сокрушает, при этом не коснувшись и пальцем… Черт, это чудовищно, но я хочу… хочу, чтобы коснулся. Неужели это и есть последняя грань отчаяния? Я готова искать утешение в объятиях врага, лишь бы не испытывать невыносимую боль. Боже, да я почти готова молить его о пощаде… Я готова на что угодно, лишь бы он взял на себя часть неподъёмного груза, свалившегося на мои плечи. Жалкая, никчемная, трусливая…
– Нет, – тихо бросает он, запустив волну мурашек по моему телу. Задрожав, я сдавленно всхлипываю, глядя на него сквозь пелену выступивших слез. Лицо Харпера двоится и расплывается перед глазами.
Что, черт побрал, значит это его «нет»?
