– Я стал первым, кто сумел сохранить себя после трансформации. М-вирус был сотворен специально для меня, под мои гены и мой разум. Все остальные, проверившие на себе его воздействие, стали лишь неизбежной платой за новую эру.
– Ты уничтожил целые народы…
– Я покончил с хаосом, который вы называли цивилизацией. Из пепла должен был родиться новый мир – рациональный, чистый, свободный от конфликтов и пороков.
– Мы не просили такой судьбы…
– Вы боялись идти вперёд, цеплялись за иллюзии прошлого. Ваши лидеры предали вас, стремясь лишь к власти и бессмертию. Я исполнил их желания, одновременно завершив бесконечные войны и положив конец страданиям слабых.
Его голос звучит всё мягче и проникновеннее, пытаясь направить меня по нужному ему пути и сломить мою волю. Но я из последних сил цепляюсь за надежду, что ещё не всё потеряно.
– Я не стану частью твоего безумия!
– Тогда ты умрешь вместе со мной… – раскатистый глумливый смех порождает новую волну невыносимой боли.
Тьма снова наступает, сжимаясь сильнее, разрывая моё сознание, но я не сдаюсь, продолжая удерживать дверь его клетки закрытой. Ради тех, кто ещё жив. Ради тех, кого люблю. Ради того, чтобы у этого мира однажды появился шанс измениться.
В какой-то миг пространство передо мной начинает мерцать, и сквозь прореху в реальности я снова вижу его…. Аристея… Того, кто должен был исчезнуть навсегда, сгореть в аду огня и металла. Но его Ядро выдержало прямое попадание ракет и оказалось сильнее самой смерти.
Время словно отматывается назад, демонстрируя мне фрагменты уже случившихся событий. Массивные противобункерные боеголовки одна за другой обрушиваются на убежище Аристея, прокладывая путь сквозь толщу земли, плавя камень и металл, уничтожая бетон, превращая в пепел всё вокруг. Грохот разрывов сотрясает землю, воздух наполняет ревущий гул и запах расплавленной стали. Но даже этой мощи оказывается недостаточно, чтобы стереть монстра с лица земли.
Среди обломков, окруженный едким дымом, возникает зловещий силуэт. Аристей медленно выбирается из разрушенной капсулы, словно уродливый червь из поврежденного кокона. Обугленная кожа лоскутами сползает с его дряхлого тела, измождённые скрюченные пальцы царапают дымящийся металл, а ввалившиеся глаза буравят пространство с неукротимой яростью и ненавистью.
Сморщенные тонкие губы растягиваются в чудовищном, мёртвом оскале, открывая почерневшие старческие зубы. Он что-то беззвучно шепчет, его голос превращается в леденящее душу шипение, от которого сердце сжимается в комок ужаса.
Аристей обманул смерть, он снова здесь, как воплощение первородного кошмара, от которого нельзя сбежать и невозможно укрыться.
Его резкий смех медленно заполняет собой окружающее пространство, проникая в каждую мою клетку и навеки отпечатываясь в памяти, как предсмертный крик жертвы, навсегда застывший на этом промежутке времени. Он неуязвим и беспощаден. Монстр, который всегда на шаг впереди нас, существо, рождённое из тьмы, не способное умереть и жаждущее отмщения.
Наши сознания неразрывно переплетаются, и я всем существом чувствую раздирающую агонию и каждое мгновение его мучений. Это невыносимая, нестерпимая боль, ослепляющая разум и парализующая мысли. Но каким-то чудом мне удаётся вырваться из этой кровавой воронки и увидеть картину целиком…
Среди искорёженного металла, охваченного пламенем и дымом, на разорванных и разбросанных по сторонам рельсах, замерла огромная стальная змея с ядерным сердцем. Несколько вагонов полностью уничтожены, раскрошены и погребены под завалами скальной породы. Другие сошли с путей, опрокинулись на бок, словно поверженные великаны, извергая потоки огня и искр.
Теперь мне становится очевидно, что удар не достиг самого центра, не поразил точку, где находилось Ядро. Разрыв боеголовок произошел совсем рядом, оставил за собой глубокие кратеры, но не уничтожил конечную цель. Питавший поезд реактор поврежден и выделяет радиоактивный пар, выбрасывая его в окружающее пространство и превращая и без того жуткую сцену в апокалиптический кошмар.
– Ты здесь… Я чувствую тебя, – хрипло нашёптывает Аристей, слепо вглядываясь в черную мглу пылающими хищными глазами. – Иди же ко мне, мой ангел.
Сквозь плотную завесу дыма и удушливого тумана медленно проступает обезображенная фигура Аристея. Он приближается судорожными рывками, волоча искалеченную ногу, обгоревшие руки вытянуты вдоль тела, дымящиеся пряди волос свисают клочьями, открывая почерневшую обугленную плоть. Из оставленных ожогами ран сочится мутная жидкость, и в воздухе разносится невыносимый запах горелой плоти и химических испарений. Я содрогаюсь от ужаса и отвращения, но не могу сдвинуться с места. Разделяющая нас незримая дверь неумолимо истончается, содрогаясь от мощных ментальных ударов. Удерживать ее становится все сложнее. Я обреченно понимаю, что слабею с каждой секундой… Слишком много боли… Никто не способен выдержать… Никто…
– Ты отказалась даровать мне совершенный сосуд, – рокочет хриплый дребезжащий голос. – Но я могу забрать тебя…
